Случайная вакансия

 — Ты что думаешь, мы… думаешь, мы до сих пор не научились помалкивать в тряпочку?

Эндрю словно пытался читать мысли дикого зверя: у отца на скулах перекатывались желваки, но видно было, что он обдумывает услышанное.

— Когда это прислали? — прорычал он жене. — Посмотри! Какая там дата?

Всхлипывая, она уставилась на экран, но без очков ей пришлось водить носом по строчкам.

— Пятнадцатое, — прошептала она.

— Пятнадцатое… воскресенье, — сказал Саймон. — Это ведь воскресенье было?

Никто ему не ответил. Эндрю не мог поверить их удаче, но сомневался, что на этом всё закончится.

— Воскресенье, — повторил Саймон. — Значит, кто угодно мог… Ах, чёрт, палец! — завопил он, поднявшись с кресла, и старательно захромал в сторону Рут. — Пошла отсюда!

Она отскочила и стала с расстояния наблюдать, как он перечитывает текст. Саймон по-звериному захрипел, прочищая горло. Эндрю подумал: окажись под рукой кусок проволоки, он бы задушил отца прямо здесь, перед компьютером.

— Как пить дать кто-то с работы пронюхал, — сказал Саймон, будто его только что осенило. Положив руки на клавиатуру, он обернулся к Эндрю. — Как это похерить?

— Что?

— Ты ж на информатику ходишь, дебил! Как это удалить?

— Никак… самому не удалить, — сказал Эндрю. — Только администратор может.

— Вот и стань администратором, — распорядился Саймон, вскакивая и указывая Эндрю на вращающееся кресло.

— Я не могу стать администратором. — Эндрю боялся, что Саймон снова набросится на него с кулаками. — Нужно знать имя пользователя и пароль.

— Тупица, пустое место!

Прохромав мимо, он пнул сына в грудь так, что тот отлетел к камину.

— Дай сюда телефон, — рявкнул Саймон жене, усаживаясь в кресло.

Рут взяла телефон и поднесла его мужу, хотя тот мог легко дотянуться сам. Он выхватил аппарат у неё из рук и набрал номер.

Эндрю и Рут молча ждали, пока Саймон звонил сначала Джиму, потом Томми, с которыми проворачивал свои дела. На его дружков обрушились злобствования и обвинения, выраженные обрывками фраз и бранью.

Пол так и не вернулся. Возможно, он пытался остановить кровотечение или — что более вероятно — обмирал от страха. Эндрю подумал, что брат делает себе только хуже. Уходить без разрешения Саймона было опасно.

Завершив переговоры, Саймон молча протянул телефон Рут, которая поспешила вернуть его на место.

Саймон, весь потный от каминного жара, охваченный бессильной яростью, предавался своим мыслям. В сломанном пальце пульсировала боль, а побои, нанесённые жене и сыну, его не волновали — не велика важность; он влип в историю и сорвался на тех, кто попал под горячую руку; это жизнь. А кроме всего прочего, Рут — вот ведь овца тупая — сама призналась, что выболтала Ширли…

У него в мозгу выстраивалась логическая цепочка.