0
0Они мало виделись в последнее время: он пропадал с Платоном Алексеевичем, Лиза занималась свадьбой. Однако переписывались они каждый день. Записки уж не были короткими и язвительными: ради Лизы Алекс выучился худо-бедно обращаться с карандашом левой рукой, да корявым своим почерком исписывал по две-три страницы за вечер. Сегодня же, вместо письма, Алекс приготовил для Лизы небольшой подарок.
Те самые часы, что присмотрел еще в марте, нынче были куплены, уложены в фирменную коробку да дожидались дома – в бывшем дедовом кабинете. Оставалось записку приложить, чем Алекс и занялся, едва вернувшись домой. В этот раз решил быть краток:
«Без тебя каждая минута, что час. Люблю». И подпись: «А.Н.Р.»
Алекс едва управился, когда постучал камердинер: Кошкин впервые за долгое время почтил его визитом. Алекс велел немедленно звать да принести виски.
Причина визита, тем не менее, оказалась безрадостной:
– Пришел проститься, дорогой друг: в пятницу уезжаю. Извинитесь за меня перед Елизаветою Львовной, что пропущу ваше венчание.
– Вы едва на ногах стоите. Не рано? Дорога тяжелая, учтите! – отозвался на то Алекс. Он даже не пытался делать вид, что рад за товарища. Через силу признал: – я надеялся, что теперь, раз Образцова нет, вы заняли б его место… Завели бы свой порядок, приструнили б Савиных. Кто если не вы? Мне казалось, вы уж и не горите желанием возвращаться в Петербург!
Алекс хмуро опустошил бокал.
– Не горю, – в том ему подтвердил Кошкин. – Однако должен.
Кошкин, запретили ему врачи или нет, все же сделал небольшой глоток из бокала, а теперь любовался, как свет играет на гранях хрусталя. Отпив еще немного, сообщил и главное:
– Давеча я сделал Ирине Владимировне предложение, и она ответила согласием.
– Она едет с вами?
– Разумеется.
Рука Алекса сама потянулась к бутылке. Он наполнил до краев бокал – Кошкин накрыл свой ладонью, давая понять, что пить более не желает. А Алекс залпом опрокинул виски. Бросил в сердцах:
– Вы могли бы просто увезти ее от Савиных. Жениться-то зачем?!
Кошкин не ответил, будто это не к нему.
– А ваша femme fatale? Что, если причины не ехать были вескими? Что, если она вас ждет?..
– Она замужем, – оборвал его Кошкин ровным голосом. – Платон Алексеевич сказал. И знаете, я даже облегчение почувствовал, ей-богу!"
"Алекс не пил более, внимательно смотрел на Кошкина да пытался разглядеть: не безумен ли этот блеск в его глазах? Слабо возразил:
– Не следует вам ехать… не сейчас.
Кошкин вдруг зло рассмеялся:
– Вы что думаете, я убить ее намереваюсь? Или ее мужа? Платон Алексеевич тоже испугался. Какие глупости! Петербург большой, я искренне надеюсь, мне с ней увидеться не придется.
Алекс иллюзий Кошкина не питал. Петербург маленький, ох какой маленький иногда! Но и мотивы товарища он понять мог.
