0
0
И новыми красками заиграл вопрос о такой очевидной прежде смерти Петухова, который тоже слишком много знал. Кошкин бросился к предателю и грубо приподнял за шиворот:
– С Петуховым ты в ту ночь пил?! – заорал он тому лицо. – Отвечай!
– С Петуховым… Ей-богу, нет! Я же и вовсе не пью… я слышал, что с Образцовым он в бане парился перед тем как… там и набрался до зеленых чертей.
– На суде против Образцова слова свои подтвердишь?
Парень покосился на вазу, что еще держал Кошкин, и нехотя кивнул:
– Куда мне теперь деваться…
Кошкин тяжело сглотнул. Поставил вазу, где взял – на комод у двери. Потрогал саднящее горло: верно синяками не отделается, шрам будет.
А потом совсем рядом услышал щелчок…
Кошкин молниеносно подумал, что зря не отобрал револьвер у предателя. Тотчас дернулся – да поздно. Выстрел – и жгучая боль пронзила его грудину, под ключицей.
– Что я дурак, по-твоему, на суд против Образцова идти? – Тот уже стоял на ногах и снова целился ему в грудь. Хладнокровно усмехнулся: – У меня и жены-то нет, не то что деток.
Снова щелкнул взводимый курок – да Кошкин успел подумать, что второго выстрела не понадобится. Перед глазами его все поплыло, и мир опрокинулся. Последнее что услышал Кошкин: звон хрусталя и тяжелый грохот тела на пол.
Второго выстрела так и не прозвучало.
Глава 18. Алекс
Дурные предчувствия Алекса оправдались на сто процентов.
Они с Лизою были в городе к утру следующего дня. Не теряя времени, даже домой не заглядывая, тотчас поехали в околоток Кошкина: и уже по тому, сколько саней, колясок и возков брошено было возле крыльца, стало очевидно – что-то не так. Лиза послушно осталась в коридоре, а Алекс, коротко постучав, заглянул в кабинет Кошкина."
"Здесь было с десяток человек, не меньше. Кто в полицейском мундире, кто в военном, кто в штатском. Кто угодно – но Кошкина не было. Они устроили настоящий кавардак, вывалили все из ящиков, из папок, с озадаченным видом перебирали листок за листком. Что-то искали. Давно искали и, видимо, не могли найти. А более всех внимание Алекса привлек господин лет пятидесяти. Подтянутый, с благородной сединою в волосах, одетый в штатское. Он держался в стороне, в обыске не участвовал, но Алекс сию же минуту определил, что именно он сим безобразием руководит.
– Вы к Кошкину? – преградил Алексу дорогу один из полицейских чинов. – Представьтесь!
Алекс спорить не стал. Глядя не на спросившего, а на того, кого полагал главным, отрекомендовался, назвав фамилию, название бывшего полка и прежнее звание.
Впрочем, не зная, с какой целью здесь эта компания, намерений выдавать не спешил.
– Могу я видеть господина Образцова? – спросил он.
Алекс знал, конечно, что кабинет Образцова не здесь, а в управлении на другой улице.
