Сходняк

Алексей лупил без всякой босксерской правильности, лупил отчаянно, размашисто, от души, в технике «как получится, так и получится», лишь бы влепить посильнее и поточнее... С поточнее выходило не очень. Половина ударов шла мимо цели – Зубков уклонялся, уходил, нырял. Другая половина вроде попадала в цель, но пропадала без пользы, поскольку была блокирована перчатками и локтями.

Алексей понимал, что силенок надолго не хватит. Серия выматывала, особенно выматывали удары, в которые он вкладывал весь вес, а те удары летели в пустоту и за ними проваливалось все тело. Сознавая, что выдохся, Алексей вошел в клинч.

Карташ разобрал, что не только он тяжело дышит. Защита отразилась и на дыхалке Зубкова. Верно, правду изрек секундант Гоша – не больно-то сильна дыхалка у магната.

Сцепку боксеров разорвал рефери, клином вонзив руки между поединщиками.

– Разошлись! Бокс!

Разошлись, оступили на шаг друг от друга.

– Неплохо, москвич, – сказал Зубков, продолжая улыбаться. – Хотя...

И вот тут-то Карташ поймал алюминиевого спортсмена. А не хрен болтать на дистанции вытянутой руки. Отойди подальше – там и болтай. Это ринг, а не застолье. Карташ залепил в подбородок Зубкова правый прямой, вложив в удар все, что смог. Не будь Карташ измотан своей предыдущей серией бестолковых атак, ему, может, даже удалось бы сбить противника с ног. Но и так неплохо получилось.

Голову олигарха откинуло назад, брызнули в стороны капли пота, похожие на сочные виноградины, руки нелепо дернулись. В явном потрясении Зубков отскочил к канатам и плотно прикрыл себя защитной стойкой.

Карташ, пожалуй, добился главного – гадскую улыбку, от которой его уже трясло, стерло с самодовольной морды олигархического лица. Еще же Карташу удалось по-настоящему разозлить Зубкова. В этом Алексей убедился спустя секунд десять. Эти десять секунд Карташ преследовал противника, а тот просто уходил вдоль канатов, и достать его еще хотя бы раз не удавалось. Потом Зубков пришел в себя, собрался, продышался и бульдозером попер на Карташа. Вот тут-то Алексей и ощутил на своей шкуре, каков он, боксерский хлебушек.

Удары посыпались на него как из пулемета. Слева, справа, джебы, крюки, полукрюки, апперкоты, – Зубков всаживал в противника весь боксерский арсенал.

Бой, начинавшийся как чистой воды фарс, пошел всерьез, в начале третьего раунда наконец превратился в полноценную жестокую схватку.

Карташ хватал удар за ударом. Пропускал в голову, в солнечное сплетение, в область сердца. Раз за разом Зубков пробивал его защиту. Если не получалось прямым, доставал боковым. Разбивал джебом сдвинутые локти и всаживал в брешь прямой акцентированный удар с правой руки. Проводил простенькие комбинации-двойки и выдавал серии, не встречая никакого сопротивления.