Сила Земли

Харн прочитал и яростно зашипел:

– Лоран, никогда не ври мне! Я не поверю, что ребенок в десять лет может хотеть ТАКОГО.

Да что в этом плохого?! Я не понимала, что такого ужасного я хотела? Почему многие дети ездили, и это считалось обычным, а Харна так вывело из себя?

«Я мечтал об этом!» – чуть ли не со слезами на глазах написала я.

– Не верю! – яростно воскликнул Харн и, подскочив ко мне, схватил за плечи и встряхнул: – Ответь мне, о чем на самом деле ты мечтал?

«О леденцах», – дрожащей рукой написала я, и несколько слезинок упало на бумагу.

– О-о-о, – застонал Харн и с жалостью посмотрел на меня.

Почему он так смотрит? Неужели ему кажется это мелким? Я быстро написала еще «Побывать на ярмарке» и протянула ему. Он все еще с жалостью смотрел на меня и даже не сразу прочитал то, что я ему написала. Прочитав же, нахмурился, как будто не мог понять смысл слов, и переспросил:

– Побывать на ярмарке?!

Я осторожно подтвердила это кивком головы. Кто его знает, какая будет реакция.

– Лоран, ты куда с дядей ездил? – резко спросил он меня.

«Туда же, куда и вы!» – написала я, растерянная от резкой смены его настроения.

Может, я и ошибаюсь, но Харн тихо процедил: «Не уверен», а потом ласково так сказал:

– Напиши.

«В город», – протянула я ему листок.

– А в городе куда заходили? – опять же ласково спросил он, но опасный блеск глаз предупреждал меня, что он отнюдь не спокоен.

«В лавки, по ярмарке погуляли, леденец купили». – Я опасливо передала ему записку и отступила на шаг. Неизвестно, как он на это отреагирует.

Реакция была странная. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Потом повторил это действие. Потом еще раз. После этого уже нормальным тоном спросил:

– Лоран, так ты в город съездить хочешь?

А я смотрела на него и не находила слов.

Тысячу раз пожалела, что его об этом попросила. И теперь он весь такой спокойный и ведет себя как ни в чем не бывало, а я на грани истерики и в слезах. У него с головой все в порядке? Что-то я не слышала, чтобы принц страдал умственными расстройствами, но может, это хорошо скрывают? Иначе почему такие перепады настроения?

«Хотел. Теперь не уверен, что с тобой вообще куда-то ехать можно», – со злостью написала я.

Этот гад расслабленно хмыкнул и начал расстегивать рубашку:

– Не переживай, съездим, – пообещал он.

Заметив, как я отвожу глаза от его обнажающейся груди, он серьезно спросил, заглядывая мне в глаза: – Скажи, а дядя тебя не обижал?

Я задохнулась от этого вопроса. После пережитого, после воспоминаний о том, какой дядя был добрый все это время и я его считала самым лучшим и мечтала называть папой, так как у всех детей были родители, а у меня нет. Как просила у него разрешения, но он был против и злился. Он злился только тогда, когда я пыталась говорить о родителях.