Сила Земли

Харн куда-то отошел, а потом вернулся с бокалом и протянул его мне:

– Выпей.

В бокале плескалась явно не вода, и я потрясенно посмотрела на Харна, а потом отрицательно покачала головой.

– Ладно, тогда я, – пожав плечами, он выпил, а потом присел перед креслом, положив руки на подлокотники, и я почувствовала себя в ловушке. Он явно давал понять, что, пока я не отвечу на его вопросы, отсюда не встану.

– Лоран, кто твой дядя? – ласково спросил он. Я вцепилась мертвой хваткой в блокнот, даже не думая его открывать.

– Ладно, оставим пока это… Скажи, он тебя трогал? – Я с непониманием посмотрела на него, как бы спрашивая, что он под этим подразумевает.

Слова я слышала, а вот что он имеет в виду, понять не могла. Как это «противоестественно»?! Он ждал ответа, а я отрицательно покачала головой. Дядя меня не бил. Может, он об этом?

– Тогда кто? – отчеканил Харн.

У меня перед глазами всплыло ненавистное лицо мага, и я почувствовала, как отступает смущение, стыд, все чувства уходили из меня, как вода сквозь песок, оставляя лишь пустоту.

– Твой дядя знал об этом? – вибрирующим голосом спросил Харн, и я медленно кивнула.

– Тогда он не жилец, – тихо произнес он и, встав, заходил по комнате.

Теперь я сидела с абсолютно прямой спиной, напряженно замерев, и ждала, когда же он меня отпустит. Может, теперь он посчитает меня недостойной своей опеки?

– Лоран, но ты хоть понимаешь, что этого выродка надо остановить? – замер он передо мной. – Его надо призвать к ответу, наказать. А если он поступит так еще с каким-нибудь ребенком? Представь, что на твоем месте окажется такой же парень? – привел принц убийственный, на свой взгляд, аргумент, а я окаменела.

Парень… Парень! Так вот почему он так всполошился! А скажи ему, что маг изнасиловал простую девушку? Да сколько нас таких на просторах империи! Такой аристократ, как Харн, ради племянницы трактирщика даже пальцем не пошевелит. Наказать мага из-за простолюдинки? Это смешно!

У меня в голове не укладывалось, что такое можно делать и с парнем. Теперь понятно, почему Харну так отвратителен этот поступок. Мне стало горько.

Открыв блокнот, я начала писать, и мне показалось, что к руке привязана гиря: «Я не буду это обсуждать. Если желаешь знать мое мнение – сними браслет. Поверь, так будет лучше».

Харн зарычал, а я встала, отстраненно смотря на него.

– Не сниму! Даже не заикайся об этом, – выдохнул он.

«Что ж, пусть потом не говорит, что я не пыталась до него достучаться», – подумала я и, не дожидаясь его разрешения, вышла из комнаты.