7
0Когда мы с Наськой остались одни, я получила доступ к базе знаний хранителя и многое поняла… в общем, создать уничтожителей или бойцов так быстро невозможно. Даже эти были сделаны ускоренно и обречены.
– Боец сказал, что умрет к утру… – подтвердил я.
– Вы уничтожили тех, кто был в процессе подготовки. А новых надо еще завербовать, причем объяснить им, что они смертники…
– Завербовать?
– Только добровольцы, – подтвердила Дарина. – Ты удивишься, сколько желающих стать Измененным… хотя бы ненадолго. И все равно потребуется три-четыре дня. Скорее всего, новых монстров в запасе нет.
– Тогда надо выждать два дня, вы отправите стратега…
– Да, – согласилась Дарина, не отреагировав на «отправите».
– Я поживу у вас, – предложил я.
– Максим, у нас нет концентрата мутагена. Ты ничем не поможешь, если все-таки случится нападение. Сейчас всё хорошо. Давай не будем говорить о плохом…
Дарина присела, провела ладонью мне по груди. Сказала:
– Пойду посмотрю, как Милана. Наська должна была справиться, но я проверю.
– Дарина… – неловко сказал я, глядя на ее коленки. Про то, как себя чувствует Милана, я спросил первым делом, как только понял, что живой. И это меня грызло.
– Максим, я не сержусь. Я всё понимаю. Она – человек, я – нет. У меня даже ребенка от тебя не может быть.
– И не надо, – сказал я. – Наську удочерим, я к ней уже привык.
– Ох уж нет, – жница рассмеялась. – Ты не представляешь, какая она заноза… Максим, я правда не сержусь. Хватит об этом говорить. Я даже не буду против, если у вас с Миланой… ну, продолжатся отношения.
Она встала, я поймал ее за лодыжку.
– Подожди…
– Тебе надо отдыхать, – Дарина погрозила мне пальцем. – Набирайся сил, герой.
Комбинезон она натянула за несколько секунд, потом пригладила короткий ежик волос и вышла. Я остался лежать.
Ну, наверное, мне надо порадоваться. Да?"
"Знаю толпу ребят, которые воскликнули бы завистливо: «Блин, вот повезло-то!»
Я сел, дотянулся до полупустого термоса с питательным субстратом, которым меня отпаивала Дарина. Морщась, выпил пару глотков. Голова слегка кружилась, и руки подрагивали. Но жница сказала, что это пройдет. Это восстанавливаются поврежденные нейроны, с ними всегда сложнее всего. При несостоявшемся Изменении сильнее всего страдает мозг.
О моем состоянии говорит то, что я даже не отреагировал на эту информацию.
Неспешно одеваясь (вместо полусгоревшей рубашки Дарина выдала мне новую), я с любопытством оглядывал комнатушку. Мебели тут практически не было, спала Дарина на полу, одеждой ей служил комбинезон. Интересно, хоть сменка есть? Вряд ли, он же самоочищается и восстанавливается.
Только в углу стояла тумба, обычная конторская тумба на роликах, какие ставят под офисные столы.
