6
0Они ж все равно родители. Вот я и волнуюсь.
Чуть-чуть.
— Юр, ты посмотри.
— А я по-твоему куда сейчас смотрю?
— Какая она красивая.
Это про меня?
Ой, спасибо. Засмущали.
— Здравствуйте. — Блин. Блин. Блин. Откуда во мне голос Джигурды? Вот хотела же, как Ариэль пропеть. Никита откуда взялся?
Вы бы видели их лица, когда я звериным рыком с ними поздоровалась.
Стыдоба какая."
"Зато Корнееву весело. Он сначала глаза вылупил, а потом отвернулся, чтобы родители моську его не увидели.
— Здрасте. — Повторять пришлось, перед этим, конечно, горло прочистила, чтобы еще раз элиту города не испугать.
— Привет. — Восклицает женщина.
— Добрый день. — Сдержанно говорит мужчина.
А барин все так и ржет.
Приходится ему взглядом прямую угрозу передавать.
— Мам, пап, знакомьтесь — это Наталья.
— Туся. — тут же поправляю Корнеева. Ну, не нравится, когда меня Наташей называют.
В детстве ведь как было? Наташка — какашка.
Хоть уже взрослая, и сама себе носки стираю, но все равно шарахаюсь от полного имени.
— А я Екатерина Владимировна, можно просто Катя. — Эта красотка, которая мне чем-то напоминает Дженнифер Энистон, сказала называть её Катей?
Блин.
Ущипните меня.
— Юрий Сергеевич. Можно просто папа этого оболтуса, который не предупредил нас, что он здесь с девушкой.
Ну и ладно, что дядей Юрой называть нельзя. Папа оболтуса тоже отлично звучит. Мне как-то даже больше нравится.
Перевожу взгляд на Корнеева, мол, давай отдувайся, козюлька. Это твои родители, тебе и разговаривать с ними. А я здесь просто посижу, и на мамку твою полюбуюсь. Кстати, сколько ей? На вид лет тридцать пять, но такого точно быть не может. Барину вроде двадцать два, значит…
Ой, ничего не значит.
Сколько есть, все её.
— А что здесь такого? Приехали и приехали. Вы ж на ужин оставаться не будете, а минут десять мы вас потерпим. — Корнейчик плюхается рядом с мамой, и рукой ее бодает.
Эх, люблю юморных людей.
Мужчина и женщина переглянулись, заулыбались, а потом Корнеев от матери словил щипок за плечо.
Ахах.
У этого неженки еще один синяк будет.
Ну, Катя. Ой, Екатерина Владимировна. Я так в вашей фанаткой стану.
— Правда, ведь детк… Ната?
Он меня сейчас назвал деткой при своих родителях?
Ну всё, ты нарвался.
Все перья выдерну. Лысым ходить будешь.
— Почему не будем? С удовольствием останемся. Правда же, Юр?
Нет. нет. нет.
Отец оболтуса, пожалуйста, скажите своей жене твердое и мужское — НЕТ.
А тот галстук развязал, запонки снял, и с улыбкой, как у своего сына заявил:
— А что на ужин, молодежь?
Эй, а они меня, вообще, за кого приняли-то?
37
— Бать, у вас дел, что ли, нет? Какой ужин? Откуда это, вообще, взялось?
Да-да.
Какой еще ужин? Правильно, Корнеев, а ну-ка разберись с создателями своими, в этот раз лучше пусть дома кушают.
