17
0
– Да не помню я совсем! Я материал сдал, а что потом было…
– Это очень важно! – почти крикнула она, и какой-то дядька, читавший в отдалении газету, поднял голову и посмотрел на них поверх очков. – Послушайте, Денис, – заговорила Глафира потише, – если я не пойму, откуда взялась именно эта фотография, – и она ткнула вилкой в полуголую Олесю, – я ничего не пойму! А для меня это сейчас… самое важное.
– А что такого в этой фотографии? – не выдержал Дэн. – Ну пляж, ну море, ну Олеся!..
Глафира кивала, как бы подтверждая каждое его слово, и, не дойдя до Разлогова, Дэн устыдился и перечислять перестал.
– Ну, – повторила Глафира. – А еще кто?
Дэн вздохнул.
– Владимир Разлогов. Ваш муж.
– Вот именно. – Она посмотрела Дэну в лицо, как будто прикидывая, сказать или не сказать, и все же договорила: – Мой муж Владимир Разлогов славился тем, что всегда соблюдал правила игры. Он был… сложный человек, но по-своему честный.
– И… что это значит?
– Он никогда не ездил на курорты в обществе своих подружек, – тихо и твердо сказала Глафира. – Никогда, понимаете? Как раз во избежание… таких фотографий. Это правило выполнялось железно. Он не возит девиц на острова, а я не привожу кавалеров домой.
– Понятно.
– Ничего вам не понятно.
– Ну да, – вдруг окрысился Денис Столетов, – еще скажите, что я очень молод и взрослые отношения мне недоступны. Только это никакие не взрослые отношения, а… извращение какое-то!
– Вы ничего не понимаете!
– Да что тут понимать-то?! Ка-акое благородство! Он не возит баб на моря, а вы не спите с мужиками в его постели! Какое взаимопонимание! Какая тонкость чувств!
– Послушайте, – удивленно сказала Глафира, – что это вы так разошлись-то? Или вы воспитывать меня хотите?
– Никого я не хочу воспитывать! Только взрослые почему-то уверены, что самое правильное – это когда красиво врут! Вы же врете! Вы все время врете! И мужу вашему небось врали, а он вам верил! Это называется «правила игры»?! То есть вранье по правилам?! Он честный человек, он девиц с собой на курорты не возил! А вы-то тогда кто?!
– Кто… я?
– Вы такая же, как они все, даже хуже! Нет, вы в сто тысяч раз хуже, потому что прикидываетесь другой!
– Я не прикидываюсь.
– Прикидываетесь! Вчера Дунаевского цитировали…
– Лебедева-Кумача.
– Какая, на хрен, разница! Да вы должны были его, этого мужа, пинками выгнать, когда он стал с девицами путаться, и начать все сначала! А вы теорию придумали, что он честный, только как-то по-своему! И все ради чего?! Ради его денег, и ничего больше! И, значит, вы такая же, как все эти!
Тут Дэн ткнул в многострадальную Олесю чайной ложкой так, что смял страницу. Олесино бикини поехало в сторону и перекосилось.
