17
0Вы не могли ни взять его, ни вернуть, это совершенно ясно.
– Так, – кивнул Дэн. – И… что?
– А вот что!
Под своей курткой, припрятанной на соседнем стуле, она откопала сумку, вытащила хорошо знакомый Дэну журнал – тот самый! – и быстро пролистала. В сером утреннем свете полыхал ее бриллиант.
– Денис, откуда взялась эта фотография?
– Да я уже вам говорил сто раз! Мы с Сапоговым…
– Денис! – она слегка повысила голос. – Послушай меня. Вот эта фотография откуда взялась?"
"Он посмотрел. Моргнул. Посмотрел на Глафиру, а потом опять в журнал.
Жесть какая-то с этими фотографиями!
С этой-то что не так?! Обычная пляжная идиллия – она в бикини и в загаре, и он в нелепейших пляжных труселях до колен!
– Денис, кто вам ее дал?
Он пожал плечами.
– Ну, наверное, она сама и дала! Мы только в квартире снимали, а на пляже… как же?.. Это называется «Из личного архива», и такие фотки…
– То есть она отдала вам фотографию, да? Или прислала по электронной почте?
– Нет, так отдала! Сапогов просил по почте, и чтоб разрешение было повыше, а она сказала, что на компьютере не умеет. То есть только включить и выключить умеет, а больше ничего. Сапогову-то нужно как минимум двадцать мегапикселей, он потом всю обратную дорогу ругался, что после сканера качество упадет так, что вытягивать придется. – Дэн хлебнул остывшего кофе и спросил осторожно. – А с этой фоткой что не в порядке, а?
– Все, – сказала Глафира жестко, – с ней все не в порядке! То есть Олеся дала вам пакет с фотографиями, вы их отсканировали…
– Сапогов отсканировал!
– Их отсканировал Сапогов, – терпеливо продолжала Глафира. – И вы украсили ими интервью.
Дэн улыбнулся – с некоторым превосходством.
– У нас говорят «поставили в номер».
– Вы все фотографии поставили?
– В каком смысле – все?
– Все, что от нее получили?
– Боже сохрани, – перепугался Дэн Столетов, – она дала штук двадцать, а мы взяли… ну три, наверное. Ну эту с морем, само собой, потом еще вот эту, на балу, и ту, где она в школе. Ну да, вот три и выходит!
– Кто их выбирает? Кто решает, какую поставить, а какую нет?
Дэн смотрел на нее во все глаза. Она сильно волновалась – вон, даже щеки загорелись! И шарф свой она сбросила с колен, теперь он огромным комом лежал на соседнем стуле, поверх куртки и сумки. И спрашивала она быстро-быстро, будто на одном дыхании.
– По разному бывает, – сказал он, не понимая, чего она так волнуется. Из-за Разлогова, что ли, который едва виден на этой самой пляжной фотографии? – Бывает, фоторедактор ставит, а главный утверждает. А бывает, главный сам выбирает, а фоторедактор ставит…
– А здесь как было?
– Я… я не помню, Глафира.
– Вы должны вспомнить, – отчеканила она. – Это очень важно.
