Речка, из которой маг попьет воды, на следующий год выйдет из берегов от расплодившейся рыбы, а на лесной тропинке, на которой остались следы мага, густо вырастут грибы и крупная земляника. И человеку маг поможет: роженица благополучно разродится, младенец излечится от фурункулов, лесоруб, ударив себя случайно топором, сохранит ногу. Три-четыре таких мага на целую провинцию хватит – край будет процветать. Реда, я не знаю, почему так случилось, и как мы к этому пришли – но таких магов больше нет. Империи они стали не нужны. Империи нужны солдаты, и нужны боевые маги.
"Это моего брата, который настолько не любил огонь, что все препочитал есть сырым. Ему нравилось питаться фруктами и ягодами. И парным молоком. Он даже картошку мог слопать сырой. Ему это было по душе.
А там… там им надо жрать мясо. Много мяса. Это у них такая вот пища в академии. А вот я, «недомаг», попал как раз к «зеленым» – «огневикам» такие бесталанные как я неинтересны. И провел там целых три года. Когда они убедились, что магические силы во мне не пробудить, то отправили назад.
Итари отхлебнул из уже пустой кружки, но даже этого не заметил:
– Они думают, что Империя сильна боевыми магами, легионами своих солдат и драконами. Смешные они. Боевые маги это дети, забираемые из народа.
Многие гибнут при обучении, другие на войне, третьи… Их ноша очень тяжела, разум не выдерживает, и тело тоже.
Мало кто из магов обзаводится настоящей семьей… если успевает обзавестись.
Кровь, способная рождать магов, вот уже много поколений вычерпывается из народа.









