3
0
Денис бросил листы обратно на стол. Кончено. Все кончено.
Последний лист, на котором ничего не было написано, лежал чуть поодаль от остальных, скомканный, будто неудачный черновик. Крапивин поднял его и увидел тот самый револьвер, которым так хвастался и гордился Ланселот.
«Забыла. Приготовила, чтобы выстрелить в меня, продумала сцену с обвинением, а потом испугалась, убежала, а оружие забыла. Глупая женщина».
Немного поразмыслив, Денис проверил наличие патронов, сел на стул, положил револьвер рядом и подвинул к себе мятый лист. Несколько раз с силой провел по нему ребром ладони, пытаясь разгладить, затем достал из кармана ручку и написал записку, не останавливаясь, не задумываясь над словами. То, что Ольга оставила оружие в доме, давало ему большое преимущество, и этим преимуществом он собирался воспользоваться.
Поставив дату и четкую подпись, Крапивин встал, глубоко вдохнул и выдохнул, выпустив маленькое облачко пара. Все. Осталось сделать только одно дело. Но в ту секунду, когда он вставил дуло револьвера в рот, ощутив омерзительную солоноватость ледяного металла и раздражающий ноздри запах, хлопнула дверь, раздались торопливые шаги, и знакомый голос, запыхавшись, сказал:"
"– Не стоит этого делать, Денис Иванович.
Вынув изо рта липнущий к губам и языку пистолет, Крапивин обернулся и увидел в дверях одного из двух сыщиков, которого успел возненавидеть на похоронах, – младшего, нахального, с насмешливым взглядом. Он и сейчас смотрел насмешливо, и по какой-то причине именно это выражение его лица остановило Дениса от того, чтобы спустить курок.
– Уходите, – без эмоций сказал Денис. – Уходите!
Парень покачал головой.
– Вы не все знаете, – сказал он, и Крапивину показалось, что парень усмехается. – Сказать по правде, вы ничего не знаете.
Денис подумал, что нужно выстрелить, выстрелить немедленно, пока не появились еще люди, но его останавливала насмешка в глазах и голосе Илюшина. Он с детства не переносил, когда над ним смеялись, а он не понимал причины.
– Чего я не знаю?
– Вы не знаете человека, по вине которого оказались здесь с пистолетом во рту.
Крапивин рассмеялся высоко и тоненько. Ему и в самом деле стало смешно.
– Знаю. Вот он! – с внезапной яростью он ткнул дулом в зеркало, висевшее на противоположной стене и отражавшее его самого и окно за спиной. – Вот он, слышите?! Вот он!
Его голос сорвался, и Денис закашлялся.
– Вы ошибаетесь. Я легко могу вам это доказать.
– Уходите! Оставьте меня одного!
– Не раньше, чем вы обернетесь. Обернитесь! Что вы теряете? Я не двинусь с места, обещаю вам.
– Вы выстрелите в меня! – выкрикнул Денис севшим голосом, понимая, что его загоняют в ловушку, но не понимая, в какую именно.
