Руины веры

Будь мы наедине, у меня нашлись бы пара-другая аргументов, но при остальных членах банды не в моих интересах ронять авторитет Райана в их глазах. Затыкаюсь.

После этого Кесседи достает из кармана и вручает мне несколько купюр и горсть монет.

— Должно хватить на дорогу и на обед, — поясняет. — Справишься? — вопрос персонально мне. Взгляд серьезный.

Это он к поручению в целом или к тому разговору, за которым мы встретили рассвет?

— Справимся, — отвечаю, намеренно использовав множественно число. Данное слово я намереваюсь держать.

— Вопросы? — взгляд Райана перемещается на Курта и Олафа.

Те дружно пожимают плечами. Проклятые слишком растеряны и дезориентированы, чтобы мыслить и, тем более, говорить связно. — Раз нет вопросов, слушаетесь Кэма как меня. А ты, — снова мне, — отвечаешь за них головой.

Закатываю глаза, но сдерживаюсь.

— Помню, — бурчу.

— Тогда все. Времени мало. До встречи.

Райан разворачивается и уходит первым, забрав с собой близнецов и Попса. По дороге Брэд растерянно оглядывается. Банда разделилась, и для них это непривычно.

Выдыхаю. Так, надо собраться.

Убираю руки в карманы.

— Пошли, что ли?

Олаф и Курт переглядываются.

Ну вот. Отвечаю за них головой, а они плевать хотели на мои слова.

— Значит так, — спешу внести ясность. Достаю карты из кармана. — Я сейчас отдаю их вам, и крутитесь, как хотите. Если не придете на это место вечером, заблудитесь, попадетесь, вас кто-то задавит, или вы сами упадете в канализационный люк — ваши проблемы. Хотите так, давайте так. Райану объясню, что иначе не вышло.

Проклятые снова переглядываются.

— Ладно, пошли, — соглашается Олаф, хотя и не пытается скрыть, что мое слово для него ничего не значит.

Замечательно.

***

Первая неприятность происходит при спуске в подземку. Для спуска предусмотрены три способа, на любой вкус: простой эскалатор, лифт с прозрачными стенами и аэродинамическая труба, для тех, кто не страдает клаустрофобией и спешит. В детстве труба была моим любимым средством передвижения. Эскалатор движется слишком медленно. А лифт — слишком скучно, для стариков.

По привычке, хранившейся все эти годы где-то на подкорке мозга, шагаю к аэродинамической трубе. Тут же останавливаюсь, потому что кто-то впивается пальцами в рукав моей куртки.

— Отпусти, — шиплю Курту. У него пальцы, как гвозди.

— Я не полезу в эту штуку, — бормочет. Лицо бледное. Глаза с ужасом смотрят на вход в трубу, в котором исчезают люди.

— Ты же уже летал на флайере, — напоминаю. — Понравилось? — кивает. — Так это менее опасно и куда веселее.

Курт отчаянно мотает головой. Отпускает мой рукав и отступает на пару шагов.

Ну, что с ним делать?

Мимо идет женщина на высоченных каблуках, в длинной шубе из черного сияющего меха и миниатюрным чемоданчиком в руке.