Руины веры

— Ты избегаешь их общества, — продолжает, и каждое его слово — чистая правда, — не хочешь отождествлять себя с бандой. Думаешь, я не вижу? Но ты уже ее часть. Мы все повязаны. И мы либо вместе, либо нам всем конец.

Не отворачиваюсь. Не опускаю взгляд. Смотрю прямо.

— Я сдохну, но не дам их в обиду, — говорю. — Ты это хочешь услышать?

— Это, — коротко и твердо.

— Даю слово, — обещаю на полном серьезе.

37.

Флайер идет на снижение. Сижу у окна и смотрю вниз. Мы на окраине столицы."

"Как странно, прошло столько лет, а помню Верхний мир, будто бы и не было этого времени.

При этой мысли невольно кошусь в сторону Райана, сидящего слева от меня, и быстро отворачиваюсь обратно к окну.

Пустое, Кэм. У тебя нет дома.

Флайер садится на специально оборудованной площадке. Вытягиваю шею, осматриваюсь. Здесь полно людей, мимо проносятся наземные машины, на похожие площадки опускаются одни флайеры, другие взлетают. Суета. Цивилизация. Жизнь.

Отстегиваемся и выбираемся наружу. Стоит ботинкам соприкоснуться с твердой поверхностью посадочной площадки, начинаю вертеть головой в поисках камер наблюдения. Их нет. Не удивляюсь, террористы не могли выбрать место высадки без подготовки.

Гил остался в доме, нас привез один Сантьяго. Он, как всегда, молчалив, смотрит грозно. На лице так и читается недовольство, что ему пришлось возиться с отрепьем, вроде нас.

— Здесь же, в семь вечера, — бросает он через плечо Райану, не потрудившись даже выйти. — На картах все обозначено, — после этих слов дверь автоматически закрывается, а флайер взмывает ввысь.

Вот и все. Понеслось.

Все заворожено замирают, провожая взглядами блестящий летательный аппарат.

— Ну, чего стоим? — торопит Кесседи. — Тут посадочная станция, не мешаем.

Курт растерянно отступает назад, и его тут же чуть не сбивает с ног наземная машина. Райан еле успевает дернуть его за куртку на себя, убрав с траектории транспорта.

— Об этом я и говорил, — шипит. — Не зеваем. Тут еще больше опасностей, чем “внизу”.

Курт стыдливо втягивает голову в плечи.

Мы осторожно переходим дорогу, внимательно смотря по сторонам, и останавливаемся в уголке, чтобы никому не мешать.

— Курт и Олаф идут с Кэмероном, — распоряжается Кесседи и вручает мне три карты из пяти. — Кир, Рид, Рыжий — со мной.

Хмурюсь.

— Мы договорились встретиться в точке номер три, — возражаю. — Ты отдаешь эту карту мне. Как ты сам доберешься?

— Я запомнил адрес, — отрезает главарь Проклятых. И его тон не располагает к дальнейшим спорам.