Руины веры

— Может несанкционированно просматриваться кем-то?

— Исключено! — Питер интенсивно трясет головой, после чего хватается за висок. Резкие движения ему сейчас противопоказаны.

— Значит, у Фреда есть средство связи, — делает вывод Райан.

— Так просто? — не верит Пит.

— Еще раз скажешь, что все очень просто, устрою тебе не смещение, а настоящий перелом, — серьезно обещает ему Кесседи. Связной затыкается, поглядывает с опаской.

Вмешиваюсь:

— Если у него где-то припрятан коммуникатор, то зачем идти к границе?

— А ты видел вышки связи в Нижнем мире? Патруль использует рации ближнего действия.

Мои глаза округляются.

— Он шел к границе чтобы иметь возможность поймать сеть!

Черт, Кесседи, ты гений!

— Похоже на то, — кивает. — Пошли искать коммуникатор?

— Сейчас? — ахает Пит.

— Да нет, зачем? Посидим, чай попьем. Завтра поищем, — огрызается Райан. — Пошли, — говорит мне, — а ты, приятель, ждешь нас здесь.

Питер покладисто обещает сидеть и не высовываться. А мы выходим на улицу.

С мрачного неба начинают лететь мелкие снежинки. Ежусь, поднимаю воротник куртки повыше. Промозгло и холодно.

"— Умник, мы вляпались по самое горло, — высказывается Кесседи, когда оказываемся вне зоны слышимости эсбэшника.

— Угу, — соглашаюсь. В моей голове полный бардак.

— Ты ему вообще веришь? Он не даст деру и не посоветует своим просто прилететь и перестрелять нас, как диких собак?

Оглядываюсь. Барак стоит темным пятном позади. Перед глазами кружат снежинки.

— Никуда не денется, — говорю уверенно. — Он испугался тебя гораздо больше, чем Фила и Коэна.

— Это еще почему? — брови Кесседи удивленно взлетают под шапку.

— Ты бы себя видел, — хмыкаю.

Пожимает плечами. Не спорит.

Мы подходим к месту трагических событий. Коэн лежит ничком, Фил навзничь. Кесседи опускается на корточки перед телом бывшего главаря, обшаривает карманы. Лицо вновь становится отрешенным и сосредоточенным. Движения методичные, правый карман, левый, нагрудные, потайные на куртке.

— Ничего, — набирает в ладони снег, затем выпрямляется, вытирает руки о штаны.

— Значит, в рюкзаке, — думаю вслух.

— Угу, — Кесседи осматривается. — Убрать бы их.

— Хоронить? — морщусь.

— Ага, а копать будет твой приятель. Носом.

В итоге стаскиваем тела в глубокую канаву. Снег усиливается, так что скоро их занесет, и скроет от глаз.

В бараке мертвая тишина. Все спят вповалку. Костер едва тлеет. Подбрасываю дров.

Кесседи уже роется в рюкзаке Коэна.

— Ни черта.

— Карманы, — советую. Присаживаюсь рядом, заглядываю. Волнуюсь. Если мы ошиблись в своих предположениях, других идей у нас нет.

— Нашел! — восклицает Райан и извлекает на свет небольшой и явно много повидавший коммуникатор.