Реки не замерзают

Мария Поликарповна в слезы: куда мне, мол, в таком виде? Но

Петр Иванович был мужик твердый - кремень, одним словом. Сказал, как отрезал:

«Поедем и баста!» В Гусинец, значит…

«И что это за Гусинец

разэтакий?» — трясясь в кабине старой полуторки думала Мария Поликарповна,

напоследок цепляясь взглядом за исчезающие родные зайцевские ландшафты. Думала

молча, потому как перечить мужу приучена не была…"

"Впрочем, оказалось,

деревня, как деревня: избы, крытые соломой и щепой; рожь да овес на полях;

кое-где лен, который, как говорят, с ярью не ладит, хотя нужны в хозяйстве оба:

этот одевает, а та кормит… Раскинулась она в живописном месте в трех километрах

на юго-запад от знаменитой Мальской долины, что в Изборской волости. Вот только

почему «Гусинец»? Об этом определенно никто сказать не мог. Впоследствии, Петр

Петрович слышал много невероятных историй насчет происхождения сего названия.

Так, некий заезжий литератор предположил, что в незапамятные времена здесь

культивировали особый вид гусей, — дескать, потомков тех, которые Рим спасли.

Но эта его фантазия не нашла ни малейшей поддержки, оттого, возможно, что

историю древнего мира тут сроду никто не изучал — своих историй хоть пруд

пруди. Все же следует отдать должное топонимическим изысканиям городского

гостя: не пропали они втуне, а, напротив, вызвали кое-какие движения в местных

умах. По крайней мере, волостной бухгалтер Семен Авдотьевич поднатужился и

вспомнил некое совершенно забытое происшествие, то ли из прошлого, толи — и

того хуже! — позапрошлого века. Напали будто бы тогда на здешние окрестности

ужас, какие прожорливые гусеницы. Поедали все, даже, говорят, камни грызли, и

не было с ними ни какого сладу. Решили, что это не иначе, как козни нечистого,

и пригласили кое-кого опытного в подобных делах. И вот, когда прибыл из

монастыря маститый иеромонах Вассиан с пятью мантийными монахами и с десятком

послушников; когда с пением молитв и псалмов прошли они Крестным ходом по

здешним полям и лугам, попятилась тогда нечисть прожорливая, да и сгинула в

одночасье. А после всего старушка одна поведала народу, что самолично видела,

как заползало все это мерзкое гусеничное нашествие в некий колодец. И место

указала — именно в деревне Гусинец (тогда еще называвшейся как-то иначе). Народ

в ту пору страх, какой доверчивый был: колодец засыпали, а деревеньку, после

недолгих раздумий, переиначили в «Гусениц», в память о страшном гусеничном

исходе. Чуть погодя некий помощник писаря, как видно в силу неполного знания

грамоты, совершил досадную ошибку, переставив местами в названии сей деревеньки

две всего махонькие буковки, — то есть вместо «Гусениц» прописал «Гусинец», —

так что не сразу и заметили-то.