Реки не замерзают

Однако, сам себе он

вынужден был признаться, что только что встреченные ими человеческие существа

вызывали чувства странные и весьма противоречивые. Недаром, не возникло у него

и мысли взяться их морочить и обколдовывать. Действительно, какие-то

половинчатые твари. «Разберемся после», — решил леший.

На перекрестке, где на

улицу Леона Поземского поворачивал забор мясокомбината, их кто-то окликнул:

— Эй, молодые люди, одну

минуту.

— Это кого ж? — лесная баба

растерянно оглядела себя и лешего. — Нас что ль?

— Вас, вас!

Затрещали кусты к ним

навстречу вывалился полнотелый высокий мужик в зеленом двубортном пиджаке с

золотыми пуговицами. Он покачивался туда-сюда, и то и дело сдвигал вверх рукав,

что бы поглядеть на аккуратные блестящие часики. Однако, эта весьма простая

операция никак ему не удавалась, отчего мужик сердился и сопел, но вальяжного

барского вида не терял.

— Сколько время, ребятки, —

спросил он важно, с некоторой долей нарочитой вежливости, — папке не пора ли

еще домой?

Леший поднял вверх палец,

взглянул на него и тут же дал ответ:

— Два часа пополуночи.

— Врешь, — отмахнулся мужик

и скривил свое большое, похожее на коровью морду, лицо — не может того быть. Мы

в одиннадцать закончили в вист играть, я вышел подышать. Подышал. И что, уже

два часа? Вре-е-ешь!

Леший задумчиво смотрел

куда-то в сторону, а лесная баба хищно водила носом по сторонам. Она уже

немного прибавила в объеме.

— Это ж надо, такие молодые

и уже научены врать, — мужик строго погрозил пальцем, — а если я вас процентов

по вкладам лишу? Тогда как?

Леший опять не ответил, он

уже теребил свое ухо, готовясь сорвать с него пару-тройку волосков.

— Эта, — вспомнил вдруг еще

о чем-то мужик и с подозрением оглядел своих собеседников, — а где мой

«мерин»?

— Во! — обрадовано

вскликнула раздувшаяся пузырем старуха. — Ездют же еще люди на конях? Не все на

железные таратайки пересели?"

"— Какие кони? — икнул

мужик. — Я говорю, где мой «мерс»? Если не покажете, сейчас вам ножки ваши

тонкие поотрываю и в ушки вставлю, чтобы не шалили. А знаете что, ребятки? —

мужика явно понесло. — Дам-ка я вам за красивые глазки баксик, — он полез в

карман, вытащил мятую зеленую купюру и повертел ее перед глазами, потом

медленно разорвал на две половинки. — Нет, лучше каждому по равной доле, что б

никому не обидно. Вы ведь компаньоны?

— Во дает мужик!  Во дает!

— старухе явно нравился новый знакомец, она чуть ли не тыкалась в него носом и

готова была крутиться рядом безконечно долго, однако у лешего для этого

терпения явно недоставало. Он наконец вырвал необходимое число волосков,

подбросил их в воздух и прошептал некие заветные слова. Мужик осекся, застыл.