3
0
Вспоминая прошлое, я и сейчас недоумеваю: как могла так подло поступить подруга, которую я знала ещё со времён песочницы, когда мы только-только переехали из Караганды в Энск.
Позже мы с Милой оказались в одном классе и окончательно подружились.
Однажды даже одновременно разбили коленки на школьном кроссе, когда одноклассник Сашка Денисов подставил нам подножки, а мы, поколотив его, потом друг другу мазали йодом израненные коленки и уговаривали не плакать, ибо было очень больно и обидно.
А немного позже, в классе пятом, снимали с дерева котёнка, который долго мяукал, боясь слезать.
Потом, помню, мы, зайдя в магазин, уставились на великолепную новогоднюю открытку, она была очень красивой да ещё музыкальной. Обеим очень понравилась, но никто из нас её не купил, ибо она была последней, а ругаться из-за того, кому достанется это произведение печатного искусства, не хотелось, потому она по-прежнему оставалась на прилавке.
Да многое, что было. Как это можно забыть?
Но сейчас я старалась не эмоционировать, ибо понимала: произошло что-то из ряда вон выходящее, потому пригласила делегацию в гостиную.
— Как дела? Поступила? — спросила, присаживаясь на диван, Мила.
— Да, прошла по конкурсу.
— Молодец! Всегда знала, что ты талантлива.
Я не верила хвалебным речам «подруги», потому никак не отреагировала на её слова.
Всё ждала, что Мила скажет дальше, разъяснит, почему пришла ко мне да ещё с Ниной Николаевной.
— Помирилась с Максом? — продолжила расспрашивать «подруга».
— Нет.
— Как это? Он же к тебе собирался, разве не приходил? — наконец вступила в разговор Нина Николаевна.
— Приходил, просил прощения, но я ему ничего не обещала.
И всё-таки надо быть честной перед собой: меня тянуло к Максу, даже после того, как обозвал этим ужасным словом. Может, тянуло потому, что он — первая любовь и первый мужчина?
— Вот и молодец, — похвалила мать Макса и неприятно усмехнулась. — Прости, я простая женщина, скажу, как есть, не обижайся, но вы не пара.
Я не удивилась словам Нины Николаевны: увидев её на пороге своей квартиры, ждала чего-то подобного.
— А кто для него пара? Не она ли? — я презрительно кивнула на Милу.
«Подруга» высокомерно вздёрнула подбородок, однако вид её всё равно представлял грустное зрелище, ибо выглядела она уязвлённой и подавленной.
— Да, я ему пара. И чё?
— И ничё. А Макс-то знает, что мы не пара? — вдруг стало весело, и я хохотнула. Ситуация какая-то была… нелепая. Нашли же причину: мы не можем быть вместе, потому что не пара. Смешное обоснование, от того что нелогичное.
— Знает. Особенно после визита к врачу.
— При чём здесь врач? — снова засмеялась я.
— Ты совсем дура? Пойми, мы с Максом ждём ребёнка. Прошу тебя отойди в сторону, — на одном дыхании протараторила Мила.
