Прощение славянки

Документы мне выдали на новую фамилию, так и пошло – Кулаков да Кулаков. Решил уже не исправлять, не морочить себе, да и людям голову. Родителей у меня нет, давно умерли. Братьев-сестер тоже нет, я единственным сыном был в семье. Жене я с любой фамилией годился, – пошутил он. – Огородников тоже быстро привык к моей новой фамилии. Так и остался Кулаковым. Решил – фамилия боевая, пускай такая остается, – опять улыбнулся он своей шутке.

– Прямо фантастика, что вы наконец нашлись, – радовался Турецкий, не обращая внимания на удивление Грязнова.

Тот никак не мог взять в толк, почему его приятель, который обычно не отличался особой эмоциональностью, находится в состоянии настоящей эйфории.

– Завтра мы собираемся возвращаться в Москву, – вмешался Грязнов, – так что ловим вас на слове. Заказываем билет и на вас.

– Да, конечно, – согласно кивнул Куликов. – А следствием кто дальше будет заниматься?

– Дело об убийствах мэров раскрыто, дальше следователь Поремский продолжит, будет доводить дело до суда. А мне сегодня с утра уже Меркулов звонил, призывает возвращаться к своим обязанностям.

Я ему срочно нужен в ипостаси старшего помощника генерального прокурора, – объяснил Турецкий. – Нам тут нужно завершить кое-какие дела, отдать последние распоряжения. А вам, капитан, наверное, спросить разрешения у вашей жены. Вдруг она вас не отпустит? – шутливо закончил он.

– Почему? – удивился Куликов. – У нас с женой полное взаимное доверие. Конечно, я ее должен предупредить, что собираюсь на недельку в Москву. Но ей и в голову не пришло бы возражать.

– Какая у вас понимающая жена, – порадовался Турецкий за капитана.

– Боевая подруга, – с достоинством ответил Куликов.

Самолет низко гудел, рассекая рваные облака и выбираясь на голубой простор. Турецкий задумчиво смотрел в иллюминатор, на душе было покойно и благостно. Наконец-то он смог выполнить данное Ирине обещание. Он взглянул на Куликова, тот откинулся в кресле и думал о чем-то своем.

– Капитан, а давайте мы с вами прямо из аэропорта ко мне домой отправимся? – предложил Турецкий.

 – За нами машина из прокуратуры приедет, погрузимся – и ко мне. То-то жена моя обрадуется!

– Она любит гостей? – поинтересовался капитан."

"– Она полюбит такого гостя, как вы, безоговорочно, – пообещал ему Турецкий. И, встретив в его взгляде недоумение, уточнил: – Скоро вам все будет ясно.

По салону прошла стюардесса, катя перед собой тележку с напитками. Куликов заказал апельсиновый сок, Турецкий минеральную воду. Молчание длилось недолго.