Промышленникъ

Человек, которого все без исключения считают завзятым германофилом, только что признался в обратном, причем, судя по всему, сказал ей истинную правду.

– Вот как. А как же ваша дружба с… германскими промышленными кругами?

– Скорее – хорошие деловые отношения. К моему большому сожалению, довольно скоро они испортятся.

– Отчего же?"

"Молодой аристократ шевельнулся в кресле, устраиваясь поудобнее, и это тоже не осталось не замеченным Дагмарой. Обычно при первой аудиенции просители чувствовали себя несколько скованно, говорили односложно, избегали смотреть в глаза… Но, похоже, само это определение «обычный» к князю Агреневу не подходило категорически.

Мало того что он свободно отвечал на вопросы и абсолютно не смущался того факта, что беседует с императрицей, так еще и тема беседы все дальше и дальше уходила от первоначальной, становясь при этом все интересней и интересней.

– Ваше величество, разумеется, знает, что некоторые виды производства в империи находятся целиком и полностью в руках подданных Второго рейха. Например, электротехника, химическое производство, фармакология.

И еще ряд других. Находя это неприемлемым, я заложил несколько заводов соответствующей направленности. И тем самым вызвал серьезное недовольство вышеупомянутой мною публики. По правде говоря, мне даже приходила в голову мысль, что я несколько переоценил свои силы, – у германской промышленности в империи большая поддержка, в то время как я полностью лишен оной.

Императрица в который раз задумалась, совершенно машинально перебирая жемчужные бусины на своей изящной шее. Немцев она не любила давно и прочно – в свое время датской принцессе Марии Софии Фредерике Дагмаре очень хорошо объяснили, сколь много лишений претерпела ее маленькая родина от злобных тевтонов.

Насолить им и одновременно помочь своей новой родине – заманчивая мысль, ее определенно стоит обдумать!

– И какой же образ действий вы собираетесь предпринять?

– Заводы в любом случае будут отстроены и начнут работать. Но… Мне бы не помешал хороший компаньон, в этом и еще нескольких моих начинаниях.

Датская принцесса, ставшая русской императрицей, внутренне собралась – разговор становился ОЧЕНЬ интересным.

Разумеется, она наводила справки о молодом аристократе, столь внезапно подружившемся с ее сыном, и ей несколько раз говорили, что Агренев никого не пускает в свое дело. Вообще никого. И вот такой намек! Даже не намек, а вполне конкретное предложение.

– К моему глубочайшему сожалению, великий князь Михаил Александрович еще слишком… далек от подобных вопросов. Но я все же льщу себя надеждой, что когда-нибудь буду удостоен такой чести.