Промышленникъ

– Проси!

Глава 9"

"По весеннему, с редкими кустиками ярко-зеленой травы, полю медленно передвигалось диво дивное, чудо чудное. Время от времени оно останавливалось, ловко разворачивалось или просто изменяло свой ход – со скорости бодро передвигающегося человека до скорости человека кое-как ползущего. Пыхтели и шипели в унисон сразу два паровых двигателя, мерно чавкали по сырой земле бесконечные стальные ленты узких гусениц, поскрипывала кабина, сбитая из досок и обшитая снаружи жестью…

– Господи, ну и убожество!

– Как?! Прошу прощения, ваше сиятельство, я не расслышал?

– Я сказал, Федор Абрамович, что вижу перед собой прекрасный образец современной техники.

Изобретатель, конструктор и владелец «особого самодвижущегося вагона с бесконечными рельсами» неуверенно повел плечами и отступил от аристократа на шаг назад. Тот его попросту пугал – своим поведением, словами, властным напором и столь явно проявляемым дружелюбием.

– Ну что же, я увидел достаточно. Вернемся на завод?

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Еще вчера Федор Блинов клепал на арендованном заводике пожарные насосы и кое-какую сельскохозяйственную мелочь и даже думать не мог, что детище всей его жизни хоть кого-то заинтересует.

Надеяться, конечно, не переставал, но ведь надежда – она всегда умирает последней… На все его обращения и попытки заинтересовать высокое чиновничество и купцов следовали вежливые улыбки, глупые вопросы и разнообразные словеса, призванные всего лишь скрасить отказ, – никто не хотел вкладываться в непонятную штуку. То есть очень даже понятную (ух ты, экая диковина – сухопутный пароход!), вот только никому не нужную. Зачем покупать самодвижущуюся железяку, если легко и просто можно нанять хоть тыщу крестьян с телегами? Сколько он порогов оббил, сколько речей произнес! Даже на Саратовской выставке три года назад показывал, надеясь на интерес со стороны деловых людей. Всех достижений – серебряная медаль и кое-какая известность. Как производителя хороших пожарных насосов! Это ли не усмешка судьбы? Тем более обидная, что точно такую же медаль получил один из помещиков. За образцовое мочало и рогожку! Эх!.. Так все и шло, не предвещая ничего неожиданного, – утром и днем работа для денег, вечером работа для души, над самобеглым вагоном. Пока внезапно не нагрянул гость незваный.

– Скажите, Федор Абрамович, каково максимальное тяговое усилие вашей… платформы?

– Семьдесят пять пудов. Спокойно тянет по три плуга зараз, ваше сиятельство, – конечно, если это плуги моей выделки.

– То есть тонна двести. Неплохо, даже более того – великолепно.