2
0
— Теперь есть, — добродушно ответил ему Алим.
Домой мы вернулись часам к четырнадцати. На заставе нас встретили скромным праздничным обедом. Свободные погранцы жарили шашлык у бани. В этом им помогали ребята одного из танковых экипажей.
Кроме нас с Алимом и Стасом награды «За отличие в охране государственной границы» и «За отличие в воинской службе» сегодня получили еще двое бойцов. Одним из них был Мартынов. Другую вручили Антохе Фрундину — сержантику, что приехал служить на Шамабад, когда нас, еще зеленых новичков, распределили на эту заставу.
Мы посидели, отведали вкусного барашка, которого подстрелил в наряде один из ребят.
Не раз и не два, ко мне подходили парни. Просили показать медаль «За отвагу», что я привез нынче из отряда. Они уважительно кивали. Хлопали меня по плечу.
«Молодой, а уже заслужил» — неоднократно слышал я в этот день.
Каждый на заставе знал, через что всем нам пришлось пройти, чтобы заслужить право носить на груди эти красивые кусочки металла.
Правда, распотякивать времени не было. После обеда у меня был наряд в рабочую группу до шести часов вечера.
И все же, в голове у меня то и дело возникали мысли о том, чего же от меня понадобилось Тарану. Разговор с начзаставы все приближался.
— Товарищ старший лейтенант, ефрейтор Селихов по вашему приказанию прибыл.
— Хорошо, заходи, — сказал Таран, задернув шторку, закрывавшую карту участка от посторонних глаз.
Я вошел. Таран предложил мне сесть. Сам опустился за свой стол.
— Давай без формальностей, — сразу начал Таран, — к делу перейдем.
— Очень хорошо. Что вы хотели, товарищ старший лейтенант? О чем собирались поговорить со мной?
Таран поджал губы. Вздохнул, будто бы на что-то решаясь. Будто бы собираясь с силами.
— У тебя ведь тоже брат есть. Павел, в воздушном десанте служит. Как он там сейчас?
— На прошлой неделе получил письмо, — сказал я. — Пишет, что все хорошо. Служит. Ни о подробностях, ни о том, где он там за речкой находится, не рассказывает. Сами понимаете.
— Понимаю, — покивал Таран.
— Вы сказали «тоже». И у вас есть брат?
— Есть.
Он вдруг замолчал. Взгляд его заблестел от давних воспоминаний. Я не торопил начальника."
"— Потому я тебя и позвал, что брат у тебя. Да и… Да и как-то взрослее других ты кажешься. Остальные, не смотри, что бойцы, а бывают пацаны пацанами. Ты не такой. Не знаю, Сашка, что ты в своей жизни такое пережить успел, но взгляд у тебя, как у полевого офицера. Спокойный, волевой.
Таран поднял на меня просветлевшие глаза.
— Будто повидал ты такое, что другим лучше и не видеть.
