2
0Да и обстоятельства складываются таким образом, что нам с вами будет проще договориться.
— О чем это вы? — Спросил Таран.
Шарипов глянул на Нарыва. Напряженно вздохнул. Почему-то мне показалось, что он приготовился к самой нелегкой части нашего сегодняшнего разговора.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться, — начал я, прежде чем сам Шарипов открыл рот.
Все в ленинской комнате посмотрели на меня.
— Разрешаю, — проговорил шеф.
— Я полагаю, товарищ капитан не просто так упомянул, что может свести ответственность старшего сержанта Нарыва лишь к дисциплинарному взысканию.
— Правильно полагаете, товарищ младший сержант, — кивнул Шарипов. — за это вы все будите кое-чем обязаны особому отделу. И когда мы попросим, поможете с расследованием, о котором я вам говорил.
Таран с сомнением поджал губы. Задумчиво опустил взгляд.
— О какой помощи речь, товарищ капитан? — Спросил он после недолгих раздумий.
— Об этом я не могу сейчас сказать, — выдал вдруг особист.
Таран нахмурился. Нарыв принялся непонимающе водить взглядом от шефа к особисту и назад.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться к капитану Шарипову.
— Разрешаю, — явно еще больше задумавшись над неожиданным заявлением Шарипова, протянул Таран.
— Товарищ капитан, правильно ли я понимаю, — начал я, — что вы хотите, чтобы мы согласились, сами не знаем на что, в обмен на то, что вы не станете вести дело товарища старшего сержанта Нарыва в сторону уголовной статьи?"
"— Правильно, — кивнул Шарипов.
— Если мы согласимся, о каком дисциплинарном взыскании для товарища Нарыва можно вести речь?
— Если товарищ Нарыв, к завершению расследования, все еще будет на срочной службе, полагаю, речь пойдет об отстранении от должности с разжалованием в рядовые.
Когда Нарыв услышал слова особиста, взгляд его сделался каким-то отсутствующим, словно бы стеклянным. Дрожащей рукой он убрал повлажневшую от испарины челку со лба.
— В противном случае — уголовный срок, — пожал плечами Шарипов.
— Потребуется ли участие личного состава заставы в вашем расследовании? — Спросил я.
Этот вопрос явно застал Шарипова врасплох. Я понял это по колкому взгляду, которым наградил меня особист.
Признаюсь, я думал, Шарипов откажется отвечать на него. Однако, к моему удивлению, Шарипов бросил:
— Да.
Прекрасно. Он пошел на риск.
Шарипов, видимо, понимал, что если он попросит помощи у заставы в своем странном «расследовании», то для Тарана, да и для всех нас, это будет аргументом против. Тем не менее особист рискнул.
