Падший

Я пытаюсь выдернуть стрелу из своей руки, но мне удается лишь сломать оперение.

Все проклиная, я поднимаюсь на ноги. Арджун кричит что-то и кидает мне один из своих кинжалов. Я хватаю короткий клинок за рукоятку, радуясь хотя бы тому, что мои инстинкты срабатывают во сто крат быстрее, чем у обычного человека.

Putain de merde. Я никогда не уделял достаточно времени искусству фехтования. Это казалось глупым и бессмысленным, учитывая, что револьвер всегда казался мне более эффективным и цивилизованным способом самообороны.

Быть может, Йури была права, говоря, что не стоит особо полагаться на оружие.

Я начинаю размахивать клинком, держа его в левой руке, но мой правый бок сводит от боли из-за застрявшего под кожей наконечника стрелы, который по-прежнему жжет изнутри, яд серебра продолжает растекаться по телу. Арджун справляется куда лучше, чем я. Селина сжимает пульсирующую сферу в своих руках, и кажется, этого достаточно, чтобы соломенные твари держались подальше, по крайней мере пока. Накидка Селины порвалась, и клочья лисьего меха валяются у ее ног.

Я снова взмахиваю клинком, и мне удается снести голову одному из деревянных людей. Когда его голова падает, все его тело тут же начинает рассыпаться на земле, превращаясь в обычную кучу хвороста.

И мы, и наши противники замираем, оценивая ущерб. Половина соломенных тварей вокруг нас рассыпались. Другая половина молча переглядывается, точно обсуждая, что делать дальше. Я мысленно готовлюсь к новой атаке, но затем деревянные человечки отступают назад во тьму деревьев, не издавая больше ни звука.

Боль в моей руке практически сводит с ума.

– Что ж, все прошло не так уж плохо, – замечает Арджун.

Селина хмурится.

– Все выглядело так, словно они просто с нами играли. Не нападали в полную силу. Просто пытались отвлечь.

– Проверяли, на что мы способны, может? – кивает Арджун. – Тогда это значит, что они скоро вернутся.

Я падаю на колени, и серебряный кинжал выпадает из моей покрытой перчаткой руки.

– Бастьян! – Селина подскакивает ко мне, опускаясь рядом со мной на колени.

– У меня в руке стрела, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Она из чистого серебра, и каждый раз, когда я двигаюсь… – я невольно корчусь от боли, – каждый раз она лишь глубже вязнет.

– Учитывая все безумие происходящего, – говорит она, – почему ты так невнимательно себя вел? Зачем тебе все твои суперспособности, если ты даже не можешь уклониться от стрелы?

Я смотрю на нее, но ничего не отвечаю.

– Он невнимательно себя вел, потому что единственное, что его беспокоило, это твоя безопасность, принцесса. – Арджун опускается рядом со мной и начинает ощупывать мою рану, чтобы понять, как вытащить наконечник.

Я вздрагиваю опять, но на этот раз не от боли.