Падший

– Очаровательно, – отвечает Селина, натягивая свою теплую накидку плотнее. На нас налетает порыв ветра, ударяя снегом в лица. В следующий миг лисий мех появляется на капюшоне накидки Селины. Он разрастается, пока не покрывает изнутри всю накидку. Селина довольно мычит. – Полагаю, не все в этом месте такое жуткое.

– Запомни эти слова, – продолжает Арджун задумчиво. – Но отсюда все должно стать только хуже."

"Мы проходим вдоль опушки леса, под его кривыми ветками в полнейшей тишине. Этот лес – диаметральная противоположность того, что растет в Летнем королевстве. Там поблескивала золотая и серебряная пыль, здесь же пейзаж составляют крапины железа, сияющие в свете луны, точно черные алмазы. Парочка изголодавшихся птиц подлетают к нам справа, медленно огибая голые ветки, а затем опускаются на одну и таращатся на нас сверху вниз. Их глаза точно потускневшее олово, а клювы состоят из чистого льда. Я останавливаюсь, чтобы рассмотреть ту, что поменьше, – она поворачивает голову, а затем каркает, прежде чем снова взмыть ввысь. Вторая птица устремляется следом за своей спутницей в густые тени.

Меня охватывает нервозность, и волосы на затылке встают дыбом. Я будто бы чувствую на себе чужие взгляды, хотя ничего и не слышу. И все мои инстинкты кричат об опасности, когда я пытаюсь к ним прислушаться. Идеальная тишина сбивает с толку, как будто я привык к вечному шуму вокруг.

Чутье подсказывает мне, что мы здесь не одни. За нами наблюдают. Я готов поспорить на свою бессмертную жизнь, что это так. Мне хочется предупредить Арджуна и Селину, однако делать этого нельзя, ведь тогда существа, снующие вокруг нас, тоже меня услышат. Поэтому я лишь делаю жест им двоим, говоря все без слов, и озираюсь по сторонам.

Они ничего не говорят в ответ и даже не двигаются, однако я знаю, что они меня поняли.

На миг свет вокруг нас меркнет. Мое зрение сохраняется, но я чувствую тревогу Селины, слышу как быстро стучит ее сердце и как учащается дыхание. Тьма окутывает нас, когда луна скрывается за облаками, а затем небо проясняется, и серебряный лунный свет льется из-за скелетообразных веток.

Селина замирает, уставившись на луну, как раз в тот момент, когда последние облака рассеиваются, пропуская холодный свет. Заснеженный лес оживает, бледно-голубое свечение, точно блеклый рассвет очерчивает силуэты деревьев, делая их белыми.

– Здесь… красиво, – говорит Селина.

– Не стану возражать, – отвечает Арджун.

– Красота часто скрывает под собой гниль, – бормочет она.

Именно так несколько раз говорил мой дядя. Это воспоминание должно было быть для Селины утеряно.

– Подходящее замечание для подобного места, – говорю я непринужденным тоном, но мои глаза по-прежнему мечутся в поисках угрозы. – Где ты это слышала?

Селина хмурится.