3
0Он признался, что сейчас меня хочет, и я бы вполне могла согласиться на то, чтобы переспать с ним ещё разок-другой, вот только меня это совершенно не интересует.
В этот день он особенно изобретателен в том, чтобы нагрузить меня делами, большинство из которых совершенно необязательно выполнять. Но я знаю, что это своего рода месть, поэтому не противоречу, отчётливо понимая, что именно этого Казанский и добивается.
-Ты чего с боссом не поделила? - интересуется Паша Тупикин на следующий день за обедом, куда мы с ним отправляемся ближе к двум часам дня.
Вопрос Тупикина ставит меня в тупик.
- А в связи с чем такой вопрос?
- Он о тебе расспрашивал.
Паша принимается за крупно порубленный оливье, я же замираю на полпути к распаковыванию баночки с йогуртом. И снова аппетит пропал напрочь. Знала бы, что босс способен настолько отбить желание поесть, ещё год назад наняла бы его личным коучем по питанию.
- Что именно? - старательно скрывая волнение в голосе, уточняю я, всё же принимаясь за йогурт.
- Расспрашивал, встречаешься ли ты с кем-нибудь.
Чёрт... надо было всё же попросить Тупикина мне подыграть. Наверняка бы согласился. Опыта в общении с девушками у него немного, если он есть в принципе, - так что небольшой спектакль с нежданно обретённой невестой был бы на руку не только мне, но и ему.
- Понятно.
- Я ответил уклончиво.
- Что именно?
- Что это не предмет для обсуждения, - пожимает он плечами, придвигая к себе тарелку с картошкой- пюре и двумя котлетами. Всегда удивлялась тому, сколько ест Тупикин, при этом не набирая ни грамма, хотя, ему бы совсем не помешало это сделать.
- Пашка! Я тебя люблю! - выдыхаю, потянувшись для того, чтобы чмокнуть Тупикина аккурат в тот момент, когда в кафе входит Казанский.
Он замирает на пороге, буквально впившись в нас взглядом, а я делаю то, чего делать совершенно не собиралась - вместо того, чтобы просто прикоснуться ртом к щеке Павла, скольжу им по его губам, которые приоткрываются в неподдельном изумлении.
- Ромашкина, ты что, с ума сошла? - потрясённо выдыхает он, а я отстраняюсь как ни в чём не бывало.
- Я соврала Казанскому, что ты мой жених, - произношу шёпотом, принимаясь за йогурт снова.
-Ты что сделала?
Объяснять, как это для меня важно, уже поздно - Алексей направляется в нашу сторону, при этом вид у него такой, что хоть сразу вскакивай и беги прочь с криком «караул!». У меня теперь только одна надежда - что Тупикин не станет отрицать наши с ним псевдо-отношения прямо здесь и сейчас, а сначала дождётся моих объяснений. По крайней мере, по взгляду, которым он меня буквально сверлит, обещая все кары мира, ясно, что меня после обеда ждёт разговор не из приятных.
