Пампушка для злого босса

Нерабочим же временем я буду распоряжаться по своему усмотрению, и это Казанскому лучше зарубить прямо у себя на носу.

В этот же вечер я беру с собой надувной матрас и еду в свою новую квартиру. В ней жить невозможно, а вот переночевать где-нибудь между сложенных в углу рулонов обоев и вёдер со шпатлёвкой - вполне реально. А всему виной Алексей, который привык получать всё, чего бы ни захотел.

Я даже не желаю анализировать его потребности провести со мной время за разговором о нашей ночи - в этом просто нет смысла. В любом случае любые мои предположения, вероятнее всего, не будут иметь никакого отношения к действительности, а это значит - я заранее проиграла.

Он начинает названивать мне на сотовый ровно в восемь, но я решаю, что лучше уж проведу спокойно этот вечер среди бардака недоремонтированной квартиры, а завтра на работе выслушаю всё, что Казанский думает по поводу моего неповиновения, чем сейчас начну оправдываться по телефону.

И в эту ночь мне тоже почти не удаётся заснуть. В основном размышляю о том, какую же бяку подкинула мне жизнь сюрпризом. И что мне вообще со всем этим делать. Желание, в принципе, только одно - переждать до того момента, когда интерес Алексея ко мне пропадёт, и продолжать жить спокойно и дальше.

На следующее утро, несмотря на то, что я прибыла на работу загодя, мой босс уже поджидает меня в офисе. Стоит возле моего стола в приёмной, сложив руки на груди, и по глазам вижу - зол, как чёрт. Что ж, ладно - мы ещё и не такое проходили.

- Доброе утро, Алексей Николаевич, - произношу как можно спокойнее, пытаясь обойти Казанского, чтобы снять пальто и повесить его в шкаф.

- Доброе утро, Вера, - вкрадчиво отвечает он, и по голосу ясно, что ничего хорошего от следующих слов мне ждать не стоит. - Тебя вчера не оказалось дома.

-Точно. Не оказалось. У меня были дела.

Я снова предпринимаю попытку обойти Казанского, но он снова перекрывает мне дорогу к шкафу.

- Почему ты не подходила к телефону?

- Я же сказала - была занята.

- Я хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Когда я звоню или зову тебя поужинать - у тебя не может быть никаких дел.

- Вот как? У нас что, вернули крепостное право, а я не в курсе? - начиная злиться, с ухмылкой отвечаю, на этот раз предпринимая попытку отстранить босса с дороги рукой. Что сделать не выходит - Казанский стоит насмерть, не позволяя мне сдвинуть себя с места.

- Если мне понадобится, я сделаю так, чтобы ты чувствовала себя крепостной. Но поверь мне, для нас обоих будет лучше, если ты добровольно согласишься с тем, что мои дела и пожелания для тебя - первоочередное.