3
0Край порой ласковый, а порой суровый, с промозглым климатом, изрезанным балтийским побережьем. Холодной и влажной зимой здесь хочется выть от тоски. Но лето отогревает землю и души. Возвращает людям стремление к движению и радость существования.
Низкое серое небо, скалы, утесы, бесконечные дюны, в которых завывает обреченный на вечные скитания по этим местам ветер. И обветренные, продубленные морем люди. Все это наличествовало на куске побережья, именуемого в народе Серым Берегом. На нем нашлось место небольшому городку, паре рыбацких деревень, сведенных в рыболовецкий колхоз «Слава Октября». Здесь и предстояло искать нашего фигуранта.
Что у нас на него было? По прикидкам, прибыл он сюда или в войну, или по ее окончании. Скорее всего, по документам литовец. Существует большая вероятность, что связан с морем. А кто тут с ним не связан? Ну и словесное описание внешности тоже имелось. А также весьма выразительный портрет руки разведчика-нелегала — хоть сейчас в Третьяковку.
В республиканском МГБ к нашим проблемам отнеслись с пониманием. Действовала магия Проекта. Поэтому обеспечили всем. Выделили машину — новенький газик. Проработали систему экстренного оповещения. Назначили связников. И проинструктировали начальника райотдела, чтобы хоть в лепешку разбился, но все поручения москвичей выполнил точно и максимально быстро.
Начальник районного отдела МГБ был русский, звали его Александр Федосеевич Федотов. Попал в Литву еще в 1940 году, после ее присоединения к СССР. И уже тогда немало потрудился, наводя здесь социалистический порядок. Был он плечист, полноват, усат, мощен и спокоен, как танк.
— Найдем вашего паскудника, — заверил он, разглядывая лежащий перед ним портрет и что-то пытаясь вспомнить. — Но для быстроты процесса лучше бы привлечь Альгиса.
— Это кто? — с подозрением поинтересовался Добрынин.
— Участковый, как раз обслуживает значительную часть интересующей нас территории. Там он знает всех и все.
— Лишний посвященный, — кинул я недовольно."
"— Это наш человек, — твердо произнес начальник райотдела. — Не раз в деле проверен. За него могу поручиться. Его «зеленые» столько раз приговаривали к смерти.
— И что? — спросил я.
— Он жив, а они — нет.
— Диалектика, — хмыкнул Добрынин.
— Это именно он в прошлом году выявил связника, а потом и ячейку «Свободного правительства Литвы». Слышали о таком?
— Наслышаны, — кивнул я.
Перед отъездом я поднял материалы и ознакомился с оперативной обстановкой в Литовской Республике. «Армия свободы Литвы» тут так и не угомонилась. Правда, такого накала страстей, как сразу после войны, не было и в помине. Сыграло роль, что почти тридцать тысяч человек депортированы за связь с бандподпольем. Но листовками все города до сих пор засыпаны.
