3
0И нападения на военных, специалистов из России, партийных работников не такая редкость. Заодно бандиты занимались экспроприациями — грабили кассы и сберкассы. Убивали сочувствующих советской власти.
Недавно бригада приезжала под руководством замминистра госбезопасности СССР. И как-то умело за две недели она это подпольное «свободное правительство» отыскала. Целая войсковая операция была — из схронов «зеленых» выкуривали. Заодно там и председателя правительства грохнули — он перед смертью свои шикарные хромовые сапоги ножом резал, чтобы они советским солдатам не достались. После этого стало поспокойнее, но обстановка все равно тяжелая. И боевики не спят. И заброска агентуры из-за бугра продолжается.
— В общем, Альгис у нас герой, — заключил Федотов. — И он из этих краев. Честно говоря, стоит столько, сколько половина моего отдела.
— Чего же ты его к себе не возьмешь? — спросил Добрынин.
— Не идет. Говорит, участковым милиционером ему лучше. Участковый с людьми работает, а опер — все больше с агентами.
Я только усмехнулся. Да, старая отговорка. Хотя агент — тоже человек. В какой-то мере.
Вскоре в отделе появился сам разрекламированный Альгис. Выглядел он простовато, похож на работягу с рыбокомбината, но опытных вояк и сотрудников органов отличает взгляд. Его не замаскировать простецкой улыбкой. Вот и у участкового взгляд был жесткий и все примечающий. В общем, брат он наш по крови. Тоже волкодав.
— Помочь бы товарищам из Москвы. Очень нужно, — с нажимом произнес начальник отдела.
— Нужно — так поможем, — спокойно произнес Альгис.
Как обычно, мы взяли с него кучу подписок. Участковый их безропотно подписывал, при этом только пожимал плечами — мол, жалко, что ли, хотя без подписок понятно, что ничего от него не уйдет, но если хотите в игрушки играть.
После этого я ему довел, кого мы ищем. А он, прищурившись и простецки почесав затылок, спросил:
— Что на него еще есть?
— Портрет, — я положил на стол рисунок.
Альгис внимательно рассмотрел его:
— Красиво нарисовано.
— Ну так. Умеем, когда захотим.
— Похож. Очень похож. На Каткуса… Ионас Каткус. Только наш помордастее будет, с длинными жесткими волосами и бородой.
— Это как раз понятно. — Сердце мое радостно екнуло. — Разъелся. А борода — чтобы как-то внешность изменить. Все же в этих краях он и до войны бывал. Всегда есть шанс натолкнуться на старого знакомого, и что тогда делать? Менять внешность. Чтобы всегда можно было объявить — мол, спутал, друг, иди своей дорогой и не отрывай от важного и нужного.
Такие случаи бывают, хотя и не слишком часто. Бросается одноклассник на улице, распахнув объятия и с криком: «Здорово, Сидоров!» И слышит в ответ: «Я не Сидоров, а Павлов». У человека возникают сомнения. Человек ими делится с окружающими.
