3
0У многих из них со времен тевтонского владычества, когда рыцари их за людей не считали, наработан синдром верного раба. Россия, которая относилась к ним всегда по-человечески, развивая их и строя города, заводы, для них враг, потому что демонстрирует свою слабость, за которую ошибочно принимается доброта. Настоящий хозяин должен быть жесток и просто обязан по своей прихоти казнить и миловать. Вот такому хозяину хороший раб будет служить верой и правдой, отдавать всего себя, в том числе и свою жизнь. Служили такие рабы рыцарям, служили рейху. Сейчас так же служат американцам.
— А Кястас?
— Был человек с таким именем. Кястас Акелайтис. Отличился в казнях евреев в составе 12-го литовского карательного батальона «Шумы». Потом, с учетом открывшихся талантов к мимикрии, был направлен в разведшколу в Сеньске. В 1944 году заброшен на территорию СССР. Куда — не скажу. Куда-то в центральную Россию.
— Тоже был ориентирован на промышленные объекты? Как и группа Волка?
— Точно. Дальнейшая судьба его неизвестна. Если это тот, о ком говорим, скорее всего, он в обойме. Теперь уже у американцев.
— То есть мог работать в связке с Кутяпой?
— Вполне.
— А Серый Берег вам ничего не говорит?
— Прибрежная полоса в Литве, — тут же выдал собеседник, продемонстрировав в очередной раз феноменальную память.
— Точно. Там были позиции у абвера?
— Должны были быть. Место удобное для того, чтобы там мутить воду. Море. Возможность перемещения. Сегодня еще и граница.
— Вот именно.
Сергей Сергеевич взял со столика папку, открыл ее и протянул мне рисунок. Все же насколько он мастерски рисовал. Думаю, Союз художников много потерял из-за того, что этот человек двинулся по тернистому и покрытому мраком неизвестности пути разведчика, а не по усыпанной розами и освещенной лучами славы широкой дороге большого советского художника.
У меня в руках был портрет Кястаса Акелайтиса, агента абвера, псевдоним Комар. Точно ведь его назвали. Комар — это не только мелкое насекомое. Это еще и кровосос.
Худое изможденное лицо. Широко посаженные глаза. И выразительный взгляд профессионального палача из расстрельной команды. Отлично передано. Аж мороз по коже…
Глава 37
Литва, как много в этом звуке для сердца опера слилось. Помню, как мне продырявили там бушлат. Если бы не дернулся за миг до выстрела в сторону — будто подтолкнул кто-то, — то на тех скалах и истек бы кровью.
Это был 1947 год, как раз перед моим переводом в Москву. Тогда и украинские националисты, и прибалтийские лесные братья уже полностью перешли на содержание новых хозяев — англичан и американцев. И это ощущалось — все они во многих вопросах начали действовать синхронно, чего даже при немцах не было.
Тогда мы отловили серьезного функционера из Безпеки.
