4
0
— Ты удивлен? Я же Ксана из захолустья, хорошим манерам не обучена, как разговаривать с лицами высокопоставленными не знаю. Так что не стоит ждать от меня особого почтения и заверений в щенячьей преданности.
Нольд смерил меня долгим непонятным взглядом, от которого коленки задрожали.
— Ладно, — парень поднял руки, как бы говоря «сдаюсь», — пожалуйста, останься.
Я хотела сказать, что в просьбе чувства не хватает, но удержалась. Незачем его злить еще больше. Нам действительно надо поговорить.
***
Села обратно и приготовилась слушать, что скажет мой несостоявшийся жених, а он молчал. Смотрел на меня и молчал. Сначала я пыталась удержать на лице заинтересованное выражение, но потом заскучала:
— Очень увлекательный разговор. Или ты пытаешься достучаться до меня с помощью силы мысли?
— Заткнись.
Отлично. Вот и поговорили.
— Может, я все-таки пойду? У меня есть более интересные дела, чем любоваться на твою хмурую физиономию.
Огненный маг досадливо мотнул головой:
— У меня в голове не укладывается, как ты могла сбежать.
— Легко. И я не сбегала. Честно сказала наместнику все, что думаю по поводу этого отбора, собралась и уехала.
— Ты должна была мне сказать!
— Зачем?
— Затем! — припечатал он.
— У тебя при моем появлении глаз дергался.
— Он и сейчас дергается.
— Именно поэтому решила тебя не мучить и не обременять своим присутствием.
— Надо же, какое благородство, — язвительно ответил Нольд, а я никак не могла взять в толк, почему его так накрыло. — Я узнал об этом не от тебя, а от других!
— Какая разница, — развела руками, — от меня узнал, или от других. Главное — результат. Или он тебя не устраивает?
Огненный ничего не ответил, схватил кружку с элем и сделала несколько больших глотков, а потом и вовсе перевел разговор на другую тему:
— А из дома-то почему ушла?
— Были причины.
— Какие?
— Что ты ко мне привязался? Зачем этот допрос? — раздраженно сложила руки на груди.
— Я тебя полдня там прождал, а потом выяснилось, что ты по-тихому скрылась. Или и в этот раз скажешь, что не сбегала?
— Сбегала.
— Почему?
Почему, почему… Потому! Было невыносимо смотреть, как на него сестра вешалась, а он ей улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Но об этом, конечно, говорить не стоит, а то еще подумает, что мне не все равно, что запала на него.
Мысль здравая, но я не удержалась и ехидно спросила:
— Как дела у Илоны?
— Кто это? — вполне искренне удивился он.
— Сестрица моя дорогая.
Ну вот. Не сдержалась. Язык мой — враг мой.
Нольд посмотрел на меня удивленно, как на ненормальную.
— Откуда мне знать, как у нее дела? Это твоя сестра, а не моя. А почему ты это спрашиваешь?"
"— Вы так мило общались. Даже неудобно было вам мешать.
