3
0Я чудом услышала рингтон, вообще мало что осознавала, кроме того, что скоро окажусь наедине с Ильей. Воображение заставляло учащенно биться сердце, я не чувствовала январский мороз, даже сняла перчатки, потому что было нестерпимо жарко.
Но до подъезда мы не дошли…
Илья быстро успокоил заплаканную Дину, которой успел нахамить прораб из квартиры с третьего этажа, сам вызвал аварийную службу и провозился с нами до самого вечера. Ушел от нас только убедившись, что все нормально.
— Я совсем не приспособлена к жизни. Папа прав. Я так хотела ему позвонить! Всегда, если что-то дома случалось, мама звонила или сразу ему, или его помощникам.
Я зевнула. Мне дико хотелось спать и приободрить Дину.
— Просто тебе не нужно было раньше решать самой проблемы, вот ты их и не решала. Ладно, давай спать.
— Испортила вам всю романтику…
Я лишь покачала головой на слова подруги и пошла в ванную переодеваться."
"Следующие две недели я разрывалась — мне некогда было рефлексировать и переживать за свои отношения с Ильей. Мы даже стали реже видеться — у меня начались экзамены, параллельно Пророк драл с нас всех три шкуры в Универсуме, мне кажется, я уже могла закрытыми глазами ездить по дорогам Владивостока.
Илья тоже постоянно где-то пропадал — то занимался каким-то научным проектом, который нужно было срочно переделать по просьбе ректора, то уходил на тренировки, а еще писал на заказ какой-то код. Уже три дня его не видела, но сегодня — последний экзамен и вечером мы, наконец, увидимся.
— Даже если эти сумасшедшие взорвут наш дом, клянусь, я тебе не позвоню.
Я засмеялась, глядя в решительные глаза Дины и, пожелав ей удачи с экзаменом, пошла на свой.
Сдавали мы его вместе с группой Самойловой. Я сегодня первый раз близко увидела Тоньку с того самого дня, когда все сидели в столовой. Я — с Диной и Ильей, а она в компании Князя.
Пару раз Ирка подходила ко мне и пыталась завести разговор про мою бывшую соседку, но я грубо отшивала одногруппницу. Сама Тонька у меня давно была в ЧС.
Я знала лишь то, что и Самойлова, и Лизон спокойно продолжали учиться и всем было плевать, что они меня подставили. Правда, из тусовки Князева обе исчезли.
Ко мне подошла Карина, и кивнув на Ковальчук, которая собиралась заходить во второй пятерке на экзамен, сказала:
— Вот и все. Сегодня ее последний день. Выдохнем, наконец! Дима вообще предлагает шампусик открыть.
— В смысле?
Я удивленно глянула на старосту, которая уже смотрела на Тоньку. Самойлова меня демонстративно игнорировала, хотя она, кажется всех, сторонилась. Приглядевшись, я заметила, как округлились у нее бока. Тонька, похоже, снова растолстела.
Костина, тем временем продолжала.
