Нет жалости во мне

– Мы с ним уже все обсудили, – на ходу сказала она. – Он все понял...

– Что он понял? Что ты не любишь его? – не отступался он.

– Да.

Она ключом отомкнула замок, широко распахнула дверь – жестом руки показала, что Алик может пройти в квартиру. Отказываться он не стал, поскольку нужно было довести дело до логического, а если точней, победного конца. Сашка сегодня же должна была навестить Валька, или он перестанет уважать себя. А это куда страшней, чем остаться без зубов.

В квартире пахло сыростью и старой трухлявой мебелью. Вроде бы и чистенько внутри, но убого даже по сравнению с тем, к чему привык Алик у себя дома. Раньше здесь жила Сашкина бабушка, и после ее смерти ничего нового здесь, видимо, не появилось. За исключением разве что жильцов. Одна только Сашка своим девичьим обаянием наполняла этот дом светом и благодатью. И глядя на нее, Алик чувствовал, что здесь ему нравится больше, чем в богатом доме у опостылевшей Катьки.

– Когда ты сказала, что не любишь его? – спросил он.

– Ну, сказала, – пожала плечами Сашка.

– Это еще было до того, как твой Игорек в него выстрелил?

– Во-первых, он не мой. А во-вторых, кто тебе сказал, что в него Игорь стрелял?

Сашка подошла к плите, сняла с нее пустую турку, набрала в нее воды. Даже не спрашивает, будет он пить кофе или нет. Настоящая хозяйка. Грамотная, заботливая... А какая сексуальная!"

"Она стояла боком к Алику, и ее грудь просвечивала на солнце сквозь шелк. Кухонька маленькая, и ему стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться к этим упруго-высоким и таким манящим выпуклостям.

– Валек сказал, – сглотнув слюну, кивнул Алик. – Он своими глазами видел этого урода.

– Значит, он не обманул. Значит, он действительно бандит, – непонятно, то ли с восторгом, то ли, напротив, с осуждением сказала Сашка. И немного подумав, более эмоциональным голосом добавила: – И урод, это верно!

– Игорек еще свое получит, – сказал он. – Но дело не в том. Валек из-за тебя пострадал...

– Из-за меня? – удивленно глянула на него Сашка. – Разве я просила его спасать меня от Игоря? Я его ни о чем не просила, он сам в это дело влез...

– И что, тебе его нисколько не жалко?

– Жалко у пчелки... Но если серьезно, конечно, жаль. Он забавный малый, с ним интересно, но я его не люблю. И не хочу его обнадеживать... Я бы даже сказала, это преступно с моей стороны – давать ему надежду. Мы никогда не будем с ним вместе...

– Но ты могла бы просто подыграть ему...

Алик должен был думать о раненом друге, о том, как облегчить ему страдания, но мысли назойливыми бабочками порхали вокруг Сашки, пальчиками расстегивали пуговицы на ее блузке, змейками лезли к ней под юбку...

– Как подыграть? – насмешливо и с кокетливой улыбкой на губах сказала она.

– Ну, хотя бы просто прийти к нему в больницу, сказать...