3
0
Пока я расстегивал пуговицы на рубашке, руки у меня изрядно тряслись, но к моменту, когда нужно было ложиться, я уже сумел немного успокоиться. Одно то, что пусть и забившись к стенке, рядом со мной тихонько лежала Искра, делало меня счастливым. Это давало шанс нашим отношениям, это давало надежду на общее будущее.
Уснуть я не мог долго: слушал дыхание наконец-то расслабившейся и уснувшей Клэр и улыбался в темноте, как дурачок при виде петушка на палочке. Мне хотелось, чтобы утро никогда не наступало. Я готов был вечно лежать рядом, слушать ее тихо дыхание и охранять от всех земных напастей…
Утром, после плотного и сытного завтрака, я выехал из замка, сопровождаемый толпой взбудораженные гостей. В Алмейнском лесу, расположенном на моих собственных землях, в этом году изрядно расплодились олени. Егеря отследили неплохое стадо, и охота обещала быть удачной.
КЛЭР
Менестрелей и музыкантов Освальд выписал из Хагенберга. Но в первый день на них никто особо не обращал внимание: гости пили, ели, произносили пафосные тосты, дарили подарки. Слава всем богам, что я считалась вдовой, и в нашу спальню не напрашивались матроны, чтобы пронаблюдать за процессом.
Ко второму дню я готовилась, пожалуй, даже тщательней, чем к первому. Для первого дня нужно было только красивое платье, улыбка и терпение. Для второго, когда я оставалась в теплой дамской компании, мне потребовались ведущие. Месяц я натаскивала Гронта и Мирин. Разумеется, они не могли держать себя так нахально и самоуверенно, как какой-нибудь разбитной тамада на обычной свадьбе, но это и не требовалось. Здесь сам темп жизни был гораздо более неспешным, и толпу гостей вовсе не требовалось «заводить». Тем более что мужчины с утра отправились на охоту, а дамы остались на моем попечении: худо-бедно, но сейчас я была здесь персоной номер один. Как-никак целая графиня.
Общее число женщин в зале было около пятидесяти: кроме соседей, живущих в Алмейне, на свадьбу прибыли не только все окрестные бароны-баронессы, но даже представители нетитулованного дворянства. Почти каждая из матерей привезла с собой детей. Сейчас за столом, кроме взрослых женщин, завтракали почти двадцать пять девиц на выданье возрастом от пятнадцати и почти до тридцати лет. Многие, очевидно, по наущению маменек, смотрели на меня с недовольством.
Музыканты расположились в углу и не слишком громко пиликали что-то. Из инструментов у них имелось нечто похожее на свирель, подобие маленькой арфы и почти прямоугольная гитара.
Дамы ели неторопливо, беседуя о своем девичьем, и на меня, сидящую во главе стола, попросту не обращали внимания. Не замечали они меня, пожалуй, даже несколько демонстративно. Но я была терпелива и дождалась, пока все гости насытились и гомон за столом стал громче.
