3
0Через некоторое время участницы стали выражать недовольство, что процесс идет слишком медленно, и теперь от другого конца веревки Мирин запускала следующего игрока. В толпе уже даже слышались смешки, а лица явно стали менее напряженными.
Я тихонько выдохнула, понимая, что дамы клюнули…
Остальные конкурсы были легче. Особенно меня позабавил тот, где дочек сажали, завязав им глаза, перед большой тарелкой, на которой были разложены пятнадцать вареных фасолин. А мать, стоя за ее спиной, могла только давать команды: «Влево. Нет, чуть правее… тыкай, тыкай в нее!». Все эти фасолины нужно было съесть, наколов на тонкую щепку.
В этом конкурсе призом служил отделанный бирюзой тонкий серебряный браслет. Потому ажиотаж был нехилый. Одна из мамаш, столь «любимая» мной баронесса Штольгер, безнадежно проиграв конкурс, от досады даже ущипнула свою дочь.
Ближе к обеду, когда дамы успели выпить уже не по одному бокалу вина в промежутках между болтовней и развлечениями, я предложила выйти во двор, чтобы прогуляться, и объявила, что там, во дворе, будет проведено еще одно соревнование, где главный приз – золотой перстень с бирюзой.
Под веселый гул оживившихся женщин горничные таскали плащи, шали и накидки, помогая одеться. Мирин присматривала за всеми, успевая еще и одевать меня. Во дворе все было подготовлено заранее: четыре места для участниц, оборудованные так, как требовалось. Гронт терпеливо объяснял:
-- От сюдой, прекрасные госпожи, надобно встать. Зрители чтоб подальше все отошли, а вы, госпожа баронесса, кнут в ручку берите и прямо по цели бейте. Ежли снесете один горшок, то ничего не получите, ежли два разобьете – большую корзину с яблоками и грушами из графских подвалов. А ежли цельных три… – он взял в руки изящный дамский перстенек с бирюзой и покрутил перед заинтересованными слушателями.
Затем, дождавшись, пока дамы угомонятся, Гронт, воздев палец к небу, торжественно завершил речь: – А ежли цельных четыре… – он взял со стола с призами приличный отрез шелковой ткани, тряхнув его так, чтобы заиграла золотая каемка.
Гостьи заахали и заперешептывались. Такой приз стоил подороже золотого перстня. В этом конкурсе собирались участвовать все. Потому, когда Гронт сообщил: -- Дозволяется всего по пять ударов каждому, – пронесся общий вздох разочарования.
-- А если все пять кувшинов разбить? – я даже не поняла, кто из женщин выкрикнул этот вопрос.
-- А ежли пять, то вот!.. – Гронт сорвал холстину со стоящей на столе шкатулки, и наступила тишина.
Я вполне понимала этих женщин: приз и в самом деле был роскошным. Продав это, можно было купить несколько сел и организовать новое баронство.
