3
0По сути, я самый обыкновенный скучный работяга: уже не пацан, уже изрядно потертый жизнью и умеющий только работать, работать и работать.
Я прекрасно помню хмельную и чуть дурную первую свою свадьбу. Я ведь тоже был безумно счастлив: во мне бурлили гормоны, впереди лежала долгая жизнь и ожидали невиданные свершения. Я хорошо помню, чем это закончилось. Как медленно и методично жена отрывала от меня дочку, как капала ей и мне на мозги, считая нашу жизнь недостаточно красивой и легкой. Как я по юношеской дури считал, что раз есть крыша над головой и еда на столе, значит, я свою социальную роль мужа и отца отыгрываю полностью.
Сейчас я старше на целую жизнь. Надеюсь, если и не умнее, то хотя бы опытнее. Я смотрел на свою юную жену и понимал: понадобится, я отдам за нее жизнь. Не знаю, какие высшие силы показали мне тогда ее золотую душу, но то тепло и счастье, которые она излучала, останутся со мной навсегда. Никогда к рефлексии я особенно склонен не был, но в этой ситуации прекрасно понимал одну пугающую вещь: даже если моя Искра полюбит другого и захочет уйти, я ее отпущу. Мне гораздо важнее сохранить ее счастье, чтобы хотя бы изредка любоваться им издалека.
Разумеется, некие шальные мысли о первой брачной ночи все же, пусть и на заднем плане, в моей голове присутствовали. Однако, как бы меня к ней ни тянуло, давить на Клэр я не собирался. Поэтому, когда целой пьяной толпой гости меня провожали до опочивальни, я, в общем-то, даже не надеялся увидеть там Клэр.
Понимал, что, скорее всего, она уже ушла спать в свою комнату: свадьба была достаточно утомительной. Потому-то, резко осадив толпу за пару шагов до входа, я захлопнул дверь прямо у них перед носом, не давая возможности увидеть пустую постель…"
"Только вот постель вовсе не была пустой. Клэр, чуть нервно кутаясь в бархатный халатик, сидела на краю кровати. Мое сердце глухо ухнуло и зачастило…
-- Я думал, ты уже ушла к себе, – больших трудов стоило, чтобы голос не дрогнул.
-- Я… в общем-то, я и собиралась… - Клэр вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в край воротника, все туже стягивая его у горла.
-- Можешь ложиться спать, родная моя. До утра в наши покои точно никто не войдет. Но спасибо тебе, что ты подстраховала: если бы увидели, что тебя нет в комнате, поползли бы сплетни.
-- Знаешь, Освальд, сегодня мы очень устали… Но я тут подумала… если я уйду к себе, сплетен все равно будет не избежать. Утром служанка увидит измятое белье на постели. Да и вообще… – она вздохнула, убрала руку с собственного горла и тихо закончила: – Я думаю, правильнее нам спать вместе, - и совсем уж тихо, на грани слышимости прошептала: – Только давай не будем торопиться.
