5
0Несправедливо! Но что она могла поделать, слабая, глупая, не умеющая бороться — и побеждать! Наверное, родители, которых она никогда не видела, тоже не хотели ее, поэтому она и получилась такая… неудачная.
Ненужная.
Непонятное существо, которое всем мешает и путается у всех под ногами, доставляя лишние, ненужные хлопоты.
Свет все не давали, и Александра была этому рада. В темноте было не то чтобы уютно, а… безопасно.
И баба Клава умерла из-за нее. Из-за того, что ей пришлось надрываться, поднимая на ноги ребенка, который оказался Александрой. Даже из могилы она заботилась о непутевой внучке — если б не хитро составленное завещание, осталась бы она сейчас и без квартиры!
Бедная баба Клава! Она надеялась вырастить из внучки человека… Но ничего у нее не получилось. Внучку выкинули с работы, вытолкали взашей, отобрав к тому же ребенка и мужа.
У таких, как она, не может быть ни ребенка, ни мужа — недостойна, не заслужила.
Хорошо бы просидеть так всю жизнь, без света, перед тонко дрожащей свечкой. Не видеть, не разговаривать, не вспоминать…
Маша умоляла ее попить транквилизаторов и снотворных, но лекарства действуют на тех, у кого внутри что-то болит, и это что-то можно лечить и даже вылечить. А у нее внутри ничего не осталось, только вязкая черная гуща, в которой трепыхалась крошечная, слабая, трусливая душонка, оказавшаяся неспособной отстоять жизнь собственного ребенка.
— Что же мне делать? — прошептала Александра, и пламя свечи заколебалось. Тени бросились врассыпную. — Не знаю, не знаю…
Дали свет, но она все сидела, глядя на почти растаявшую свечку. На часах было четыре утра.
Четыре утра — трудное время, самое трудное, когда сидишь на ночном монтаже и кажется, что этой ночи не будет конца. Ручка выпадает из пальцев, забываются самые простые слова, и сигареты не помогают. Хочется только одного спать. Спать долго и сладко, накрывшись ватным одеялом, вытянувшись на угретой постели и зная, что можно долго-долго не просыпаться.
В четыре часа почему-то обязательно перегреваются видеомагнитофоны, и нужно ждать, пока они остынут, подремывая в кресле под недовольное ворчание видеоинженера на извечную тему — только идиот мог придумать ночные монтажи, дня им не хватает, видите ли…
Александра тускло улыбнулась.
Это был ее мир, ее работа, вся ее жизнь с тех самых пор, как очередной Ладкин любовник пристроил Ладку на телевидение и не в меру боевая подруга моментально сосватала туда и Александру. Как счастливы они были, как гордились собой и своими успехами, какое интересное, важное, необыкновенное дело они делали вместе со всеми ребятами из общественно-политической редакции!
Все остались, только Александры больше нет. Нет и, наверное, никогда не будет.
