5
0Что тебя от него тошнит. Что ты не можешь видеть его мерзкую гладкую рожу. Что последний бомж тебе милее и роднее, чем этот… типус.
— Замечательно! — похвалила Александра. — И как же мне это сделать?
— Побыстрее выйти замуж! — провозгласила Маша и с торжеством поглядела на ошарашенных подруг. — Ну, в смысле, развестись, конечно, сначала.
— Конечно, — согласилась Александра, — сначала мне придется развестись…
Они не знали самого главного: ей предстояло не только развестись, но и сделать аборт.
Развели их очень быстро, за час.
Аборт занял полтора.
За вещами бывший муж прислал шофера, унизив ее еще и этим. Теперь можно было с уверенностью утверждать, что в курсе дела все, даже шоферы.
Разговаривать с ней ее бывший муж не стал, хотя, непонятно зачем, она сделала такую попытку.
— Мазохистка! — сказала ей Лада. Но Лада не знала об аборте…
На кредитной карточке у Александры были кое-какие деньги, что позволило ей заплатить за наркоз в хорошем медицинском центре.
После аборта никаких дел в жизни у Александры не осталось.
Конечно, можно было держаться, вспоминая Викино лицо, когда та говорила, что Александра не даст теперь прохода несчастному Победоносцеву. Можно было держаться, думая о Вешнепольском и Маше.
А потом, в какую-то минуту, держаться стало невозможно.
Спать было невозможно, есть тоже невозможно, поэтому Александра не спала и не ела.
Не вспоминать тоже было невозможно. И она вспоминала, разрывая себя этими воспоминаниями, разъедая собственное воспаленное сознание.
Она не плакала и не билась в истерике. Она думала свои думы, сидя в углу, каждый день в другом, не замечая, как зарастает пылью ее некогда ухоженный дом. Маленький рай, созданный в отдельно взятой квартире, которым она так гордилась.
Телефон не звонил, и телевизор она больше не смотрела.
Что она сделала не так? Чем не угодила? Почему именно Андрея выбрала Вика Терехина? За что заставила ее расплачиваться так жестоко?"
"Однажды после сильного ветра в доме погас свет, и Александра достала из буфета свечку. Свечка освещала только стол, на который Александра ее пристроила. В углах плясали и корчились тени. На лестничной клетке переговаривались соседи, выясняя, где погасло, — только у них или в соседних домах тоже. Александре было все равно.
Улегшись щекой на полированную поверхность стола, она смотрела на пламя, такое отчетливое в темноте, что оно казалось ненатуральным.
Господи, она была уверена, что проживет с Андреем всю жизнь. Что они родят детей, и заработают кучу денег, и будут ездить на море, и в Лондон или Париж, и что там есть еще, такое же увлекательное и несбыточное?
Все случившееся было несправедливо.
