5
0Она заплакала, когда джип стал выбираться со двора, где прошла ее жизнь, но быстро справилась с собой и больше уже не плакала."
"Даже когда «Боинг» как будто чуть осел на задние колеса и стал стремительно набирать скорость, а потом оторвался от земли, поднимаясь все выше и выше и радуясь собственной сумасшедшей свободе.
Аэропорт имени Шарля де Голля, где через три часа приземлился их самолет, оказался совсем непохожим на Шереметьево. Других международных аэропортов Александра не видела и потому судить о них не могла.
Шарль де Голль был громадной и суматошней. Похоже было, что здесь внезапно пересеклись все человеческие дороги. Обилие самолетов, людей, разноязычная речь, сверкание витрин и чистых стекол, одетые прозрачными панцирями ленты эскалаторов, бесконечные объявления по меньшей мере на трех языках и неизменное «аттенсион силь ву пле», повторяющееся каждую минуту, заставили Александру притихнуть и взять Филиппа за руку. Почему-то он тоже нервничал, и она никак не могла понять, в чем дело. В конце концов, он-то вернулся домой…
Их очень быстро пропустили через границу, даже не досматривая. Таможенник как-то не по-русски отдал честь, и сразу за терминалом к ним бросился какой-то мужчина в дорогом темном костюме и что-то быстро и непонятно застрекотал. Филипп, улыбаясь, слушал.
— Он говорит, что очень счастлив, что ты в Париже, и надеется, что город и Франция тебе понравятся, — перевел Филипп. — Пошли, Алекс. Времени довольно много, а нам еще ехать.
— А… вещи? — осторожно спросила бдительная Александра, наученная еще бабушкой никогда не оставлять вещи без внимания.
— Вещи принесут в машину, — сказал Филипп, странно морщась.
— А кто это? — спросила она тихонько, кивая на спину шедшего впереди мужчины.
— А… это Ламон, — ответил Филипп. — Ты не хочешь есть?
В самолете она съела все до крошечки, и ей было так вкусно, что она даже утащила у Филиппа из тарелки кусок какого-то нежного мяса в сложном соусе. Всю дорогу он пытался ее напоить, но пить ей не хотелось, тем более красотка-стюардесса слишком явно удивилась, когда она попросила джин с тоником.
— Что это с ней? — спросила Александра у Филиппа.
— Ничего, — пожал плечами Филипп. — Просто она не понимает, как можно пить джин с тоником, если ты не английский морской пехотинец и если можно пить шампанское.
Подумав, Александра решила джин с тоником больше не заказывать, а шампанское она не очень любила.
Они пробирались сквозь толпу к какому-то боковому выходу. Александра смотрела по сторонам, и все очень ей нравилось. Она все время забывала о том, что она не обыкновенная туристка, приехавшая на недельку развеяться в веселый Париж.
— Есть? — переспросила она. — Пожалуй, хочу. От волнения, наверное.
