3
0— Семен умел производить впечатление, пыль в глаза пускать, и я влюбилась… Но он не умел ждать… — перевела взгляд на Диму, подводя к тому вечеру. — Он привез меня к себе. Я не хотела идти, было уже поздно, и Семен был каким-то другим, не как обычно: слишком нервный, дерганный. В общем, он сказал, что хочет меня, я ответила «нет». «Нет» Семен тоже не принимал…
Я сглотнула, потому что голос предательски задрожал, а к горлу подступил горький ком. Я давно пережила это, но вспоминать было противно. Ощущала себя грязной, вывалянной в неприкрытой похоти. Как от таких отношений получился ласковый и добрый цветочек до сих пор загадка.
— Я просила его, плакала, царапалась, — затуманенным взглядом смотрела в стену. — Это не помогло. Наоборот, злило. Он ударил меня по лицу, — вот сюда с точностью показала место возле левого уголка губ. — И я поняла, что нужно просто потерпеть, тихо полежать, и все закончится.
Туман перед глазами рассеялся, и ощутила, что меня качают на руках.
— Прости меня, малышка. Прости… — приговаривал, целуя в макушку.
— После той ночи Семен сказал, что любит меня, — я нервно хихикнула. Точно, как тогда, когда услышала от него признание. — Ему льстило, что первым был. Он объявил меня своей: преследовал, а если видел возле меня парней из универа, — просто знакомых! — бил и угрожал им. Я смирилась. Просто ждала, когда он устанет от меня. Семен уходил, пропадал на неделю, но всегда возвращался. Потом я забеременела. Я хотела сделать аборт, но мне нельзя было. Беременность спасла меня от интима с ним, но страшила перспектива связать свою жизнь с таким человеком.
Я почувствовала невероятное облегчение, когда выговорилась. Я ведь никому этого не рассказывала.
— Отдыхай, — Дима накрыл нас одеялом и прижался ко мне мощным телом. Я хотела уйти к себе, но он не отпустил. — Хочу обнимать тебя всю ночь.
В голове я часто сравнивала обоих мужчин и их поступок. Во многом схожие, оба навязали свое общество и принудили к близости, но различие все же было: Семен был противен, а в объятиях Димы я сейчас спокойно уснула.
Оставшиеся дни в Турции мы проводили волшебно. Я позволила себе обмануться и представить, что так будет всегда. Но возвращение в Москву расставило все по местам. Мы снова втроем. У Димы своя жизнь. Лето догорало, конец близок…
Я почти смирилась, почти отпустила и почти не плакала. Повседневность закрутила. Наверное, поэтому не сразу обратила внимание на свой цикл. Месячные задерживались на неделю.
