7
0Какая же он химера?
Но старик больше не слушал, ушел в свои мысли, отвечать не собирался и понес какую-то полнейшую несуразицу:
— Нет, он в конце концов согласится… Первое, второе… Должно быть хорошее эхо… Что, если вздуется пузырь?
Иван Анатольевич решил ничего не уточнять, ему смертельно надоели иносказания, недомолвки, намеки, насмешки, если не понимаешь с полуслова.
— Девятый час, — заметил он, слегка постучав ногтем по стеклышку часов, — идемте в бизнес, там диваны, вы поспите. Даже для меня подъем в половине пятого утра — это тяжеловато.
Агапкин зевнул, пожевал губами.
— В степи, стало быть, начало двенадцатого. Ладно, до полуночи времени достаточно.
Он опять задумался, вздыхал, хмурился, качал головой, иногда зевал, прикрывая свою фарфоровую пасть ладошкой.
— Федор Федорович, мы пойдем в бизнес? — спросил Зубов через несколько минут, едва сдерживая раздражение.
— Нет, здесь лучше, — невозмутимо улыбнулся Агапкин. — Мне на людей интересно поглазеть, и спать я не хочу нисколько. К тому же вот объявляют посадку. Подъем, чекушник.
Ивана Анатольевича задело, что старик, хоть и углубился в свои причудливые размышления, однако первым расслышал в невнятном бормотании радиоголоса номер их рейса. Пока шли к самолету, Федор Федорович продолжал зевать.
— Прилетим, отоспимся в гостинице, — сказал Зубов.
— Не надейся. Сразу поедем к развалинам. Мы же не забавы ради рисовали схему лабиринта. Вот она очень нам пригодится, эта схема.
Зубов, несмотря на полусонное состояние, все-таки разозлился и нарочито вежливо произнес:
— Федор Федорович, вы затеваете какую-то хитрую операцию. Объяснять мне ничего не желаете. Могу я задать самый элементарный вопрос?
— Можешь.
— На чем мы поедем к развалинам?
— На машине.
— На такси?
— Нет. Ни один таксист ехать туда не захочет. Ты сядешь за руль.
— Отлично! А где, позвольте спросить, мы добудем машину? Там, я знаю, проблема с ренткарами!
— Не твоя забота, машина будет, я уже договорился.
— С кем?
— С хозяином гостиницы.
— Хорошо, допустим. Но вы забыли, что развалины теперь охраняемый объект.
— Ничего, у меня там дворник знакомый.
Иван Анатольевич так и не понял, была это очередная шутка или старик действительно рассчитывал проникнуть на охраняемый объект с помощью знакомого дворника. Он пытался спросить, уточнить, но тщетно. Едва опустившись в кресло в салоне первого класса, Агапкин заснул и спал крепко, как дитя, до самой посадки.
Мюнхен, 1922Ровно в пять Федор постучал в дверь княжеского номера. Никто не ответил. Он спустился вниз и узнал у портье, что господин Гурджиев никуда из отеля не уходил.
«Все еще дрыхнет, — решил Федор, — ну и славно, пообедаю спокойно, авось появится через полчасика».
Обеденный зал был маленький и почти пустой.
