Не верь мне

Олег же, ничего больше не говоря, вышел из ванной.

И только из-за закрытой двери донеслось:

— У тебя есть пять минут! Не уложишься, я тебя сам вытащу!

— Попробуй только, — прошипела под нос и включила воду, чтобы смыть с себя пену и избавиться от того самого — щекотного, странного внизу живота, что так и продолжало тревожить меня.

Глава 6

Алина

— Вот я не пойму, — едва мы вошли в дом после того, как Громов лично свозил меня в свою клинику, сказала я.

— Что ты не поймешь? — поставив пакет с продуктами на банкетку у входа, посмотрел на меня Олег.

— Тебе заняться нечем, кроме как возиться со мной?

Разглядывая меня, он пожал плечами и чуть заметно улыбнулся."

"— У меня сегодня было не так много работы. Я решил, что не лишним будет самому свозить тебя.

Закатив глаза, я покривила губами и только после недовольно выговорила:

— Ты не находишь это странным?

— Что именно? — он прошел в зону гостиной. Я проследовала за ним.

Взглядом упиралась в его спину и всё не могла избавиться от ощущения, что все не так, как кажется, не так, как Олег Громов хочет показать. Разум, да и таящиеся во мне инстинкты твердили: Алина, не доверяй этому человеку, он хотел купить твоего ребенка. И я не доверяла. Конечно, не доверяла. Какой тупицей нужно быть, чтобы поверить словам Олега. Но и выхода иного пока не видела. А потому, перед тем, как сделать шаг в фойе клиники через распахнутую Олегом стеклянную дверь, я пообещала себе быть максимально бдительной. Бдительной и осторожной.

— Что ты так носишься с какой-то горничной, — ответила, наблюдая за тем, как он, расстегнув, закатал рукава рубашки, а после, достав из бара бутылку и стакан с толстыми стенками, плеснул в него немного виски.

Громов посмотрел на меня и, приподняв стакан, сказал:

— За тебя и твоего малыша, — сделал глоток и поставил стакан на столик. Я же не сводила с него настороженного взгляда.

— Ты не веришь мне, — практически не вопрос — утверждение. В глазах его вспыхнул недобрый огонек.

— Не верю, — призналась честно. Подошла к дивану и положила на спинку ладони, опираясь. — И хочу, чтобы ты еще раз услышал от меня, Олег: я не продаюсь сама и не продаю своего ребенка. А здесь я лишь потому, что иного выхода не вижу. Но если я почувствую неладное… Если у меня возникнут подозрения, что ты что-то затеваешь… — Я собрала всю волю в кулак, чтобы не отвести взгляда от пугающих своей чернотой глаз Громова. — Я уйду.

— И тогда я лишусь лучшей в мире горничной, — улыбнулся он, но улыбка его вышла совсем невесёлой. — Вряд ли мне удастся найти кого-то, кто будет так же… М-м-м… скажем, очаровательно, смотреться в моей ванной дома, — в черноте глаз мелькнуло нечто ещё более опасное, чем прежде. — У тебя красивые колени, Алина. И ещё… порой мне даже нравится, как ты пытаешься дерзить мне.