Не верь мне

Протяжно выдохнув, я снова закрыла глаза и невесомо провела по телу. Ещё несколько дней назад я заметила, что грудь у меня стала чувствительнее. Вот и сейчас — стоило мне коснуться себя, тело отозвалось, томно заныло. Поддавшись, я тронула себя ниже. Громов на работе. Никогда он не увидит меня ни голой в своей ванной, ни, тем более…

— Как интересно, — услышала я вкрадчивое, бархатное.

…тем более…

Вздрогнув, я распахнула глаза и отдёрнула руку от низа живота. Глубже погрузилась в воду, чувствуя смятение, смущение, гнев и холод, словно бы окативший меня изнутри.

Внимательно разглядывая меня, Олег стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Поймав его взгляд, я только выдохнуть смогла, не зная, что ответить. А в голове: черт, черт, черт! Ну как так?!

— Ты должна собираться в клинику, — выговорил он и не подумав отвернуться.

— А ты должен быть на работе, — выдавила единственное, что пришло в голову. Подтянула ноги к голой груди, пытаясь прикрыться, хотя толку от этого было мало. Вода с пеной побежала по плечам, мокрые волосы прилипли к коже.

По взгляду его было понятно, что он вполне оценил мою наглость, как и всё остальное, губы в подтверждение изогнулись в ухмылке. Вдруг я поняла, что смотрит он не на меня, точнее на меня, но…

— Черт! — я поспешно спрятала грудь под пеной. Прижала ноги ещё ближе, вот только Олег как будто видел даже то, что я пыталась скрыть. Ощущения у меня были именно такие.

— Приехал, чтобы отвезти тебя лично, — он медленно подошел, присел на бортик и потрогал воду.

— Не горячая она, — выпалила я смущённо.

Олег снова поднял взгляд на меня. Смотрел пристально, серьезно, будто думал о чем-то очень важном. Важном… Обо мне?

Внезапно он встал. Поправил рукав белоснежной рубашки и вдруг улыбнулся кончиками губ. Улыбнулся так, что внутри у меня всё напряглось, а между ног опять щекотнуло напряжением.

— Ты отлично смотришься в моей ванной.

Вот и что мне на это ответить?! Почувствовала, как щеки окрашиваются в алый.

Взяв с крючка мой халат, Олег положил его на борт.

— Вылезай.

— Вылезу, когда ты уйдешь.

— Это моя ванная, — напомнил он.

— Но это не значит, что тебе позволено видеть меня голой! — вздёрнула подбородок.

Ах, моя никому не нужная гордость и чувство собственного достоинства!

— В своем доме, — оперевшись о бортик, Олег склонился ко мне, — в своей ванной, — пальцем подхватил немного пены, не отрывая от меня взгляд. — Мне позволено делать всё, что я захочу, — смешок мне в лицо.

Не успела я сообразить, что бы еще ему эдакого ответить, как Громов, тихонько засмеявшись, намазал пену мне на нос. Я фыркнула, затрясла головой. А он продолжал наблюдать за мной все с той же улыбкой, будто я…

— Ты забавная, Алина, — продолжил он мои мысли.

Я застыла, смотря удивленно.