Не хочешь по-хорошему?

Почему? — И что высказался спасибо…

Он многозначительно кивает и протягивает руку Сереже для прощания.

— До завтра дружище!

— Пока! — Сережа улыбается ему, а потом мы разворачиваемся и идем к входу в кафе-ресторан, и только у самых дверей я позволяю себе обернуться и тут же натыкаюсь на проницательный взгляд черных глаз, которые буквально кричат, что Хасанов видит меня насквозь.

56

Входим в кафе, и девушка администратор приветственно улыбается.

— Вас ожидают? — очевидно, столики заняты, и свободных нет. Киваю, называя фамилию Игоря, и едва удается удержать ручку Сережи, сынок так и рвется поиграть в детской комнате, которая бесплатная для всех клиентов заведения.

Администратор ведет нас через лабиринт столиков, и проходя мимо детского уголка я сдаюсь и выпускаю ручку Сережи из своей.

— Любимый, никуда не уходи отсюда. Я скоро тебя заберу… — кричу ему вслед, но сынок уже прыгнул в сухой бассейн, и я с улыбкой качаю головой. — Маленький энерджайзер."

"— Пожалуйста, присаживайтесь, — девушка указывает на свободное место за столиком, где до этого сидел Ольховский, теперь услужливо поднявшийся на ноги при моем появлении.

Администратор удаляется, а я сухо киваю Игорю и сажусь напротив него за столик. Внутренний тремор и обжигающее тепло как рукой сняло, и теперь я ощущаю только холод и отчужденность.

Хасанов сволочь, но он прав.

Всю свою жизнь я искала человека, с кем смогу тлеть, как например с Игорем, который ко мне совершенно холоден и безразличен. Но в своем стремлении жить спокойно и размеренно, я не понимала главного:

Лучше сгореть, чем медленно угаснуть.

— Рад, что ты смогла прийти, — Игорь откидывается на спинку стула, и я скрещиваю ноги под столом, мысленно досадуя, что нас усадили у окна, в которое нас может увидеть Арман. — На приеме вчера ты танцевала с Хасановым…

Начинает без предисловий, и я невольно напрягаюсь и вся превращаюсь в слух.

— Он редкостная мразь, полагаю, ты не могла знать об этом, иначе вела бы себя с ним более холодно.

— Я прекрасно помню твою реакцию на него, и поверь, в тот момент я была бы рада любой отговорке, лишь бы отказать ему, но устраивать скандалы на публике — дурной тон.

Могла бы просто промолчать, но замечание про Армана меня задевает.

— Совсем скоро выборы, и я займу пост, который заслуживаю по праву, а значит мои руки станут длиннее, и я смогу наконец поквитаться с этим отморозком, — Игорь обладает поразительной способностью произносить угрозы с улыбкой на лице, и от этого меня прошибает холодный пот. — И надеюсь, ты поможешь мне в этом.

Хмурюсь, глядя в лицо человеку, которого считала порядочным и добрым, и внутри все сводит от отвращения.