Не хочешь по-хорошему?

Скрывая настоящую страсть в своей крови от всех…

Замолкает, переводя дыхание, и я пытаюсь сглотнуть, но в горле пересохло, и все что я могу лишь облизать горящие от его дыхание губы.

— Я считал, что отпустив сделаю лучше для тебя, но сейчас… глядя на то, как твоя грудь дрожит от жара внутри, как твои губы пересыхают, а зубки впиваются в нижнюю, я с уверенностью могу сказать, что ошибся тогда. Ты не способна тлеть — слишком большой огонь скрывается в твоей крови. Слишком сильно ты хочешь ощущать его, слишком жадно ты распаляешься, во время наших ссор. Ты хочешь… — приближается ко мне, без стеснения склоняясь к губам.

— Чтобы я заставил тебя сгореть. Хочешь, чтобы разжег твой огонь сильнее. Хочешь, чтобы выпил дотла этот огонь из тебя и наполнил твое тело своим… Хочешь… меня. Я прав?

Замолкает, и я не отвечаю. Потому что нет никакого смысла лгать себе.

— Ты говоришь, что рада была видеть меня нормальным, — от его шепота вдох получается рваным, и я прикрываю глаза. — Но задай себе вопрос: действительно ли ты хочешь видеть меня таким? И готова ли ты стать нормальной в ответ? Или к черту все это, и лучше поддаться влечению? И стать теми, кто мы есть на самом деле? Подумай хорошенько, — склоняется и прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее.

До ювелирно тонкой грани боли, которая лишь распаляет сильнее то, что уже полыхает как солнце. — Потому что я уже все для себя решил.

Отстраняется и выпрямляется, а я ни жива, ни мертва, как приклеенная стою прислонившись к дверце пассажира и не отрываю взгляда от его губ, которые до смерти хочу ощутить на своих.

— Не хотелось бы воровать тебя на глазах у всех и увозить в багажнике для того чтобы потом трахать до изнеможения, а после сделать своей.

Шикарная традиция, жаль канула в лету. Да и мы с тобой не варвары горные верно? Можем все решить по взрослому, — опускает руку на ручку и открывает дверь, заставляя меня отступить, но продолжает на меня смотреть. — Но если в ближайшее время ты не одумаешься и продолжить ломать ту комедию, что ломаешь с момента как узнала, что я тот самый незнакомец с карнавала, мне придется вспомнить истоки и все же воплотить угрозу в жизнь. И поверь, слов на ветер я не бросаю… Ну что, байкер, приехали!

Такой резкий переход от темы к теме сбивает с толку, и я вспоминаю, что вообще-то мы стоим на тротуаре около его машины, в которой сидит наш сын.

Благо в руках Сережи телефон и любимая игра, иначе он стал бы свидетелем этого разговора. Боже, о чем я думала!

Хасанов отстегивает ремни, и Сережа выбирается с заднего сиденья и встает рядом со мной на тротуар.

— Спасибо, что подвез, — сухо киваю Арману, дрожа от непонятного чувства, которое сжирает меня изнутри. Его ухмылка меня бесит, но я ощущаю дикую потребность ухмыльнуться в ответ.