3
0
ТОТ САМЫЙ Разумовский! Герой всех больничных сплетен последнего месяца! Тот, кто спас барона от феохромоцитомы, когда лучшие магистры разводили руками!
Тот, кто набрал девяносто шесть баллов на квалификационном экзамене Подмастерья — абсолютный рекорд за последние двадцать лет!
Вундеркинд из Мурома!
Ее отношение мгновенно изменилось с настороженного на почтительно-восхищенное.
— Господин Разумовский! Какая честь! Я столько о вас слышала! Ваша операция барону — это было блестяще! И тот случай с диагностикой феохромоцитомы в тюремной камере! Невероятно!
— Спасибо, — он слегка улыбнулся. — Но сейчас не время для комплиментов. Барону нужен покой.
Они закатили каталку в палату. Охрана осталась снаружи. Как только за ними закрылась дверь, произошло удивительное.
Барон резко выпрямился на каталке, потер лицо, стирая остатки белой пудры. Его тяжелое, прерывистое дыхание исчезло, сменившись ровным и спокойным.
— Фух! Терпеть не могу притворяться! Илья, долго мне это изображать?
Пестрякова открыла рот от изумления.
— Что… что здесь происходит?
* * *Я стоял перед ошарашенной Пестряковой, обдумывая, как объяснить ей всю абсурдность ситуации максимально быстро и убедительно. В голове проносился вихрь мыслей и расчетов.
Мозг работал в режиме цейтнота.
Так, времени катастрофически не хватает. Мы потеряли почти час на организацию этого спектакля. Сначала хотели ехать во Владимирскую областную — как и сказал фельдшер скорой.
Но по дороге выяснилось, что Ушаков передумал и повез сына в Центральную — она ближе к его загородному дому, да и главный нейрохирург здесь считается лучшим в регионе.
Пришлось срочно менять планы.
Барон быстро нашел контакт Харламова — главврача, а тот дал ему номер Жилина — заведующего терапией. Уговоры были недолгими, но все же и они заняли какое-то время.
Наконец, поиск грима — барону пришлось посылать охрану в круглосуточный магазин за самой дешевой белой пудрой, чтобы изобразить болезненную бледность.
И вот мы здесь. Но это только начало.
Как только мы вошли в больницу, я мысленно отправил Фырка на разведку.
— Фырк, срочное задание. Найди Максима Ушакова. Должен быть либо в нейрохирургии, либо в реанимации.
— Есть, шеф! — Фырк отдал шутливый салют лапкой. — Только предупреждаю — внутреннее сканирование жрет мою энергию как бешеный пылесос. Когда я ныряю в пациента для диагностики, то расходую свои резервы. И чем дольше и глубже сканирую, тем больше устаю. Далеко от тебя отходить не смогу — максимум метров пятьдесят. На большее просто сигнала не хватит.
— Понимаю. Постарайся уложиться в этот радиус. Сначала проверь нейрохирургию — логично, что с подозрением на ЧМТ его повезли туда.
