3
0Старинные часы на каминной полке, до этого незаметные, вдруг начали отбивать секунды с оглушительной ясностью.
Каганович замер посреди кабинета. Бурцев остался неподвижен. Слово «нейтрализовать» повисло в воздухе. Оно означало не отставку, не шантаж и не компромисс. Оно означало только одно.
— Нейтрализовать, — медленно, словно пробуя слово на вкус, повторил Каганович. — Интересный эвфемизм. Что конкретно они имеют в виду?
— Сначала — убеждение. Экономическое давление, политические манипуляции, — Стриженов пожал плечами с видом человека, обсуждающего рутинный бизнес-план. — Если не поймет с первого раза…
— То поймет с последнего, — закончил за него Бурцев. Его голос остался таким же ровным и безжизненным.
— Они из ума выжили, — зло произнес Каганович, — как они собираются разобраться с силовыми министерствами? Князь Дубровин, глава Имперской Службы Безопасности, как и князь Кутузов министр обороны, преданы императору!
— Говорят, что у них есть план, — осторожно заметил Стриженов, я недавно разговаривал с их полномочным представителем.
— План… — скептически протянул Каганович, — мы по лезвию бритвы ходим. Один неправильный шаг, на эшафоте закончим… все у них просто.Они же были инициаторами плана с этим… ты понял о ком я?
— Они, — кивнул его собеседник, — но вы же знаете зачем…
— Знаю, — прервал его Каганович, — устрой мне с ними встречу. Пора поговорить серьезно. Пока слишком велик риск. А я привык действовать наверняка. И пока я не взвешу все «за» и «против» ничего конкретного предпринимать не буду. Это ясно?
— Я понимаю, — Стриженов аккуратно собрал свои бумаги в папку. — Разрешите идти?.
Каганович молча кивнул. Когда тяжелая дубовая дверь за молодым чиновником закрылась, он повернулся к Бурцеву.
— Следи за ним. Он слишком амбициозен.
— Как и все молодые, — философски заметил Бурцев.
— Молодость — это болезнь, которая проходит с возрастом, — произнес Каганович, снова глядя на карту. — Вопрос в том, доживет ли он до выздоровления.
Глава 5
Владимир. Здание Региональной Гильдии Целителей. Кабинет главы."
"Полированный палисандр стола отражал панические метания Магистра Аркадия Платоновича Журавлева. Он ходил по своему кабинету, как загнанный в клетку зверь.
Его обычно идеально уложенная прическа растрепалась, дорогой шелковый галстук съехал набок, а лицо приобрело нездоровый, багровый оттенок. Толстый персидский ковер глушил звук его шагов, но не его ярость.
Напротив, в глубоком кожаном кресле, сидел Магистр Павел Андреевич Демидов. Сложив пальцы домиком, он с плохо скрываемым беспокойством наблюдал за своим начальником.
— В Муроме творится какой-то беспредел! — Журавлев со всей силы ударил кулаком по столу. Фарфоровая чернильница подпрыгнула.
