0
0— Это не болезнь, это тотальная бойня! Стенки самых мелких сосудов — капилляров, артериол — они воспалены повсюду! Горят! В его почках клубочки выглядят как выжженная земля, все в рубцах и инфильтратах! В легких та же картина! Я даже в белом веществе мозга нашел эти мелкие, тлеющие пожары! Это безумие!
Я поставил чашку. Образы, которые передавал Фырк, были настолько четкими, что я мог бы зарисовать их для атласа по патологической анатомии. Воспаление стенок мелких сосудов… Повсеместное, системное… Поражение почек, легких, мозга…
Пазл сложился. Все разрозненные симптомы, все странности, вся нелогичность его состояния — все вдруг встало на свои места, образовав единую, стройную и ужасающую картину.
Это была не инфекция. Это был не токсин. Это была аутоиммунная агрессия. Его тело методично и безжалостно уничтожало само себя изнутри.
Васкулит…
Мысль пришла как озарение, как вспышка света в темной комнате.
Системный васкулит!
Звонок от Громова застал меня как раз в тот момент, когда я пытался систематизировать полученные от Фырка данные. Я поднес телефон к уху, чувствуя себя следователем, который ждет отчета от своего агента на задании.
— Нашел лекаря, — без предисловий доложил капитан. — Некий Мастер-целитель Мамедов, частная практика, ведет всю его семью. Говорит, у Мкртчяна примерно полгода назад внезапно развилась тяжелая астма. До этого никогда в жизни не было. И хронический синусит, практически постоянный ринит, начался примерно тогда же.
Мозг мгновенно зацепился за информацию.
Так. Астма и синусит, возникшие практически одновременно у взрослого, ранее здорового мужчины? Это не просто совпадение. Это почти всегда маркер системного процесса. Организм кричит о том, что что-то пошло не так на глобальном уровне.
— Астма и синусит одновременно? Интересно. Очень интересно, — произнес я вслух, давая Громову понять, что он на верном пути. — Что еще?
— Частые головные боли, он списывал их на давление. И… погодите, тут еще из опроса любовницы… Да, она говорит, он постоянно жаловался на дикую усталость, слабость в последние месяцы. И пару раз она видела, как он кашлял кровью, но он всегда отмахивался, говорил, что это от курения.
— Кровохарканье… — повторил я. Это была еще одна важнейшая деталь. — Отлично, капитан. Это ценнейшая информация. Продолжайте копать. Любая мелочь может оказаться решающей.
Я повесил трубку.
Кусочки мозаики начинали стремительно складываться. Васкулит, который увидел Фырк, теперь обретал свое «лицо», свою клиническую картину.
Астма, синусит, кровохарканье. Знакомая, почти классическая картина, описанная в десятках монографий. Но чего-то главного все еще не хватало.
