7
0
Но перед этим принесла Фионе новое милое прозвище – Крысяшка, которое, вне всяких сомнений, заняло свое почетное место среди Коровницы, Деревенщины и других нелестных слов, которыми ее называли в высшем свете.
Я думала, что получится этого избежать, но я ошибалась.
А Агнесс уже под прицелами кристальонов протягивала к златокрылу руку, на которую птичка тут же радостно перепрыгнула.
Ведь златокрылы отличались добрым, милым и доверчивым нравом – эти птахи сами шли в руки к любому, кто их приманит.
Я посмотрела на крысу, которая, поймав мой взгляд, тут же ощерила длинные острые зубы и сверкнула своими жутковатыми рубинами глаз – маленьких, злобных и до ужаса разумных и хитрых.
Влипла!
Вот черт!
ГЛАВА 26
Эдриан
Я уже два битых часа составлял план патрулирования города для светлой дружины.
Башня Хаоса, как всегда, требовала особого внимания – рядом с ней постоянно творилась какая-нибудь дичь, открывались пространственные карманы, оживали мертвецы, лезли темные сущности, а уж о том, что происходило за этими черными стенами, я и вовсе молчу.
Ее давно следовало снести, а культ темных объявить запрещенным, но это грозило немилостью духов хаоса, а так же малочисленных последователей, которые у них остались.
Дай мне волю – казнил бы всех до единого. Тогда таких случаев, как с той шлюхой, что навесила на меня проклятие, больше не было.
Но я понимал, что это не так-то просто.
И если я действительно стану императором, то буду действовать продуманнее и пойду путем переговоров со старейшинами.
Только заручившись их согласием, можно искоренить культ темных из Серинити. Так же, как и последних его представителей.
И тут я внезапно вспомнил, что в одном из шкафов в малой гостиной есть более старинная и подробная карта Пояса Мертвецов – района, прилегающего к башне.
Такое название район получил неспроста – там располагалось два городских кладбища – старое и новое. Весьма удобно – служителям темных далеко за обедом ходить не надо…
На старой карте были указаны все тайные переходы Пояса, известные на тот момент – движение патрулей света хорошо было организовать с их учетом.
Она лежала на самой нижней полке, заваленная какими-то старыми манускриптами – именно там, где и должна была.
Взяв ее, я намеревался покинуть гостиную, но все-таки не выдержал и остановился перед портретом отца.
Он горящими алыми буквами вписал свое славное имя в историю империи Серинити. На счету этого блистательного военачальника было четыреста восемьдесят три сражения, и изо всех четыреста восьмидесяти трех он вышел победителем.
Темный генерал Ричард Сальваторе.
– Порой мне кажется, что ни одному из нас не достичь хотя бы толики его величия.
Данте подошел из-за спины и встал рядом со мной, не отрывая взгляда от портрета отца.
