7
0
– Эдриан, Эдриан, мой сын, не слушай этого мужлана! Ты самый лучший, самый любимый мой сынок! Хочешь сладостей? Хочешь велю кухарке немедленно испечь пирог с печенью и тыквой?
Но я не хочу сладостей, не хочу пирогов и даже не хочу ее объятий и утешений.
Поэтому с непривычной для ребенка холодностью прошу оставить меня в покое.
Я просто хочу, чтобы отец учил меня обращаться с мечом, как учит Данте. Чтобы, как Данте, брал с собой в гарнизон. Чтобы, мы с ним вместе поехали и выбрали мне коня, как они недавно ездили с младшим братоми привезли темного жеребенка с глазами, как рубины.
Я просто хочу, чтобы отец хоть раз посмотрел на меня так, как он смотрит на Данте…
Эта наивная детская мечта так и осталась в прошлом.
Ведь потом я узнал, почему ей никогда не было суждено исполниться.
ГЛАВА 27
– Но и ты навсегда потерял то, чтобы было тебе дороже всего на свете, верно? – не мигая, смотрю в темно-синий глаз брата. – Марибэль – красиво звучит… Не так ли?
Кулаки Данте сжимаются, и на мгновение мне кажется, что он не выдержит.
Что он сорвет свою повязку.
Но у меня есть светлая боевая магия.
И мой рубиновый меч. Не тот деревянный, который я покрасил краской, так жалко.
К тому же, хоть Данте и тренировал лучший воин на всем континенте, темный генерал Ричард Сальваторе, а меня обычный оружейник, зато я был очень-очень способным учеником.
– Неужели ты помнишь это имя? – Данте выгибает бровь. – Неожиданно.
– Как же она валялась у меня в ногах, – усмехаюсь. – Как требовала, просила, умоляла...
– Думаешь, меня это задевает?
Судя по его виду, действительно не задевает и это, как ни странно, выводит меня на эмоции.
Я же всегда забирал то, что было для него так важно, а потом смотрел, как он бесится.
– Ты же так хотел отомстить, когда узнал. Куда делся весь твой пыл, брат? – кажется, я до последнего буду пытаться вывести Данте из себя.
Но он спокоен.
Холоден, собран, спокоен, и это раздражает.
От мальчишки, юнца, который готов был кинуться на меня и убить с особой жестокостью за то, что я сотворил с его девкой, не осталось и следа.
Интересно, это бесконечная борьба с чумными сделала из него мужчину?
– В отличие от тебя, я не имею братоубийственных планов, Эдриан, – лениво цедит Данте и усаживается в кресло напротив портрета отца.
Ему можно смотреть на него и гордиться.
А мне – нет.
Скоро Данте свалит на границу к своим любимым чумным и перестанет мозолить глаза. Он же и недели прожить не может, чтоб не порубить пару сотен гниющих.
Может, хотя бы в этот раз они его достанут?
Не заразят, так хотя бы сожрут.
Как же досадно, что Данте – темный и не может заразиться чумой.
Я взял со стола карту, намереваясь идти, но брат бросил мне вслед:
– Когда-нибудь ты ее встретишь.
– Кого?
– Женщину, которая поставит тебя на колени.
